Филлинджер, которому было немного за пятьдесят, делал вскрытия по всей стране и в любое время дня и ночи, минимум сорок операций за неделю. Когда не работал в офисе судмедэксперта Филадельфии, его задействовали по свободным контрактам. На номерной табличке его «сандер-берда» стояли буквы «HOM-HAL».[3] Работать в офисе судмедэксперта он предпочитал ночью, когда там потише. Для Фрэнка в это время было проще приходить и наблюдать за его работой. Филлинджер сказал ему, что мертвое тело следует рассматривать как «скорлупу души».
Патологи частенько славятся специализацией. Никто не знал колотые и резаные раны так, как Роберт Катермэн. Другой их коллега был асом в определении ран, нанесенных тупыми предметами. В случае Филлинджера это были огнестрельные ранения.
Однажды ночью в комнате для вскрытия у бригады патологов возникла проблема с трупом черного мужчины, застреленного накануне.
— Док, — в конце концов обратился один из них к Филлинджеру, который занимался другим трупом, — я не могу найти пулю. Вижу входное отверстие, но выходного нет, а я не могу найти ее внутри. Она должна быть где-то там.
Филлинджер подошел, быстро осмотрел тело и место, где пуля в него вошла.
— Дайте-ка я вам кое-что покажу, — сказал он.
Филлинджер левой рукой прикрыл глаза, а правую засунул в раскрытую грудную полость трупа. В отличие от коллег Филлинджер работал без перчаток, даже после того как несколько раз подхватывал гепатит С.
«Я лучше ощущаю ткань голой рукой, — сказал он однажды Фрэнку. — Эластичность, поверхностное напряжение и текстура многое говорят мне о теле».
Засунув руку глубоко в тело, он пошарил там, а затем вынул свою голую руку, в которой держал пулю.
— Вот и она.
У Филлинджера были свои причины делиться с Фрэнком знаниями в судебной медицине. Ему был нужен ассистент на контрактных вскрытиях. Он уже привлек к этому Джона Дюранта, детектива из Пенсильвании, и они порой выезжали в семь вечера и возвращались в шесть утра, спали пару часов, потом шли на работу.
Но Фрэнка это не занимало. В его работе фотографа постоянно были крайние сроки, которые частенько в последний момент менялись. Он не мог все это бросить, чтобы помогать резать трупы.
Но как только появлялось время, Фрэнк ходил смотреть на работу Филлинджера. И он присоединился к Филлинджеру и Дюранту, когда они поехали в Ланкастер, штат Пенсильвания, чтобы взглянуть на легендарного Уилтона Крогмэна.
Уилтон Крогмэн был одним из самых известных судебных медиков во времена, когда еще мало кто понимал смысл этого термина. Его иногда называли «детектив по костям». Он работал с Элиотом Несом, обучил многих ведущих специалистов в этой области и выступила экспертом-свидетелем в бесчисленных процессах об убийствах. Крогмэн стал известным задолго до того, как Филлинджер начал посещать занятия и появляться на приставных стульях на судебных заседаниях.
В 1939 году он написал для ФБР «Руководство по идентификации человеческого костного материала», короткую работу, ставшую одной из первых важных работ по судебной антропологии в Соединенных Штатах. Его книга «Человеческий скелет в судебной медицине», вышедшая в 1962 году, стала библией для криминалистов на долгие годы. В то время, вероятно, было не больше дюжины людей, которые работали над тем, что в более широких кругах было известно как «идентификация костей». Помимо судебной антропологии, Крогмэн был также специалистом в области расположения зубов, остеологии, расовых признаков, генетики и палеоантропологии. Такая комбинация интересов неизбежно когда-то должна была заставить подумать о возможности «надеть» лицо на череп.
Нельзя сказать, что Крогмэн был первым американцем, который дошел до этого — в 1914 году Дж. Говард Макгрегор из Колумбийского университета попытался восстановить лицо первобытного человека, — но он дал толчок этому виду искусства. «Череп, — писал Крогмэн, — говорит не только о возрасте, половой и расовой принадлежности человека, но к тому же является матрицей живой головы, костной оболочкой живых тканей головы и лица».
Используя череп как основу, можно создать сносную копию лица. Но наука сумела дойти лишь до этого места, и начиная с определенной точки требовался глаз художника. Сам Крогмэн с 1946 года работал с многочисленными художниками — они в основном делали наброски, но было и несколько бюстов.
К концу 1970-х годов его метод стал широко известен. Сначала вытачивается набор деревянных штифтов и укрепляется на черепе, чтобы показать толщину ткани в разных местах. Затем на череп наносится глина, пока не будет получена нужная глубина, и вылепливаются черты лица. После наложения волос делаются фотографии бюста. Неофициально этот способ получил название «правила Крогмэна».
Крогмэн вышел из здания, чтобы встретить Филлинджера и двух его спутников. В свои семьдесят пять лет он занимал должность директора лаборатории в клинике лицевой хирургии Х. К. Купера в Ланкастере.
