Приют оказался более комфортабельным, чем ожидал Джар. Во время трехчасовой поездки из Лондона воображение рисовало ему неуютное строение барачного типа, в котором студенты сидели, поджав ноги «по-турецки» на холодных каменных полах. Но вместо этого они с Максом увидели бывшую ферму с внушительным домом в викторианском стиле, аккуратными, переоборудованными пристройками с открытыми дубовыми перекрытиями и плодовым садом с красивой оградой.
– Это владение расположено на возвышенном месте, в верховье долины Ольчон, в сени сказочного кряжа Хэттеролл», – рассказывал агент по продаже недвижимости.
Она деловито – как бортпроводница, жестами указывающая пассажирам самолета на аварийные выходы – обращала их внимание сначала на долину, а потом на горный кряж. И Джар понимал, что делает она это уже не в первый раз.
– По линии кряжа тянется знаменитый вал Оффы, обозначающий границу между Англией и Уэльсом. Правая рука, повернутая ладонью вниз, держит все Черные горы, как говорят местные: большой палец – это Кэтс-Бэк, указательный – Хэттеролл, средний палец…
Агент по продаже недвижимости встретила их у дома. Еще в машине Джар с Максом разработали план: они – представители одного важного заморского клиента, желающего приобрести себе для отдыха уютное сельское имение. Они условились не вдаваться ни в какие подробности, а, если агент все же будет допытываться, то намекнуть, что их клиент из России и очень богат. А теперь, когда они стоят у входной двери дома в ожидании, пока агент найдет нужный ключ, Джара захлестывает прилив эмоций. Он во что бы то ни стало хочет найти подтверждения тому, что Роза сюда приезжала и ее дневник – не подделка, как предположил Макс.
– Это основное помещение, – продолжила агент по недвижимости уже внутри дома. – Оно использовалось для уроков по медитации, но его легко переделать обратно в традиционную гостиную.
Джар разглядывал белые стены, светло-голубой ковер. В этом помещении не было никаких картин, книжных шкафов или полок. Только одно зеркало, висящее над заложенной кирпичом печью. О предназначении помещения можно было догадаться только по двум скамеечкам для медитации, стоящим в его дальнем конце, перед парой впечатляющих оконных проемов от пола до потолка. Джар пытался представить Розу, сидящую на одной из них, возможно, с закрытыми глазами, и внимательно слушающую Карен в попытке осмыслить свою жизнь, смерть отца и разочарование в Кембридже.
На втором этаже агент по недвижимости показал им спальни; большинство из них с двумя кроватями, и только в нескольких, больших по площади, комнатах стоит по четыре кровати. Все спальни – как опять подчеркивал агент – могли быть без труда переделаны в отдельные комнаты для личных нужд хозяев дома.
– Нашего клиента больше всего волнует безопасность, – сказал Макс и, подмигнув Джару, повернулся, чтобы выглянуть из окна спальни на простирающуюся внизу долину Ольчон.
Джар тоже выглянул из окна и заметил стервятника, парящего на ветру, возникающем при натекании воздушных потоков на горы кряжа. «Спиралью ввысь, все шире и все выше, сокол кружит, сокольника не слыша…»[26]
– Ближайший сосед живет почти в миле отсюда, – сказал агент. – А в долину ведет только одна дорога, так что о появлении визитеров вы узнаете загодя.
– Вы не будете возражать, если я осмотрю дом? – спросил Джар.
– Пожалуйста! Дом полностью в вашем распоряжении. – Агент с надеждой посмотрел на Макса.
