Найди меня полностью

Мне очень жаль Эми. Но я надеюсь, что в скором времени она найдет в себе силы меня навестить. Я написала ей письмо с просьбой не винить себя в происшедшем.

Яркий солнечный свет все еще остается для меня проблемой. Я теперь всегда ношу большие солнечные очки: они не только защищают мои глаза от солнца, но и помогают мне скрывать свою личность. Иногда я надеваю еще и парик (у коротких волос есть свои преимущества). А интерес к тому, что со мной приключилось и как я выжила, до сих пор очень большой.

Я хочу вернуться в колледж. Это все, что я знаю наверняка. Мне следует закончить учебу. Доктор Лэнс написал мне письмо с заверением: мое место будет сохранено за мной на неопределенное время. И мне нужно убедить вернуться со мной в Кембридж Джара – дописывать диссертацию. Он согласился пройти еще несколько сеансов психотерапии у Кирстен; и он наконец-то преодолел свой творческий тупик. Джар говорит, что всегда боялся заимствований у остальных писателей, но теперь его эта проблема уже не беспокоит, и он собирается воспользоваться чьей-то чужой идеей, прежде чем ей смогут воспользоваться другие. Что ж, посеявший ветер, пожнет бурю.

Я больше не хочу разлучаться с Джаром. Я хочу, чтобы он всегда был рядом со мной!

Джар крепко обнимал Розу. Это был их первый поцелуй с тех пор, как он нашел ее в Норфолке два месяца назад. Они лежали в постели на втором этаже старого рыбацкого домика Розиных родителей в Маусхоуле, и сквозь большое двойное окно до них доносился шум волнующегося моря, перекричать который изо всех сил старались голосистые чайки, собравшиеся на крыше соседского дома.

– Все хорошо, – сказал Джар, гладя отросшие волосы Розы. По ее щеке скатилась маленькая слезинка. – Пойдем к причальной стенке? – Роза ответила ему улыбкой, прикрывая глаза от света. Джар наклонился к прикроватной тумбочке и протянул ей солнечные очки.

Они оделись и взяли с собой две термоса с чаем – «Эрл Грей» для нее и «Баррис Голд» для него. Еще слишком рано, чтобы магазины на берегу работали. Джар и Роза провели много времени, сидя на одной и той же скамейке на причальной стенке и тихо разговаривая, пытаясь восстановить по дням, по часам и секундам Розину жизнь. Если ежедневная прогулка к церкви Святого Павла и погосту при ней не слишком утомляет Розу, то они взбирались еще на Рагиннис-Хилл за деревней и гуляли по красивой тропинке, бегущей вдоль побережья, – пока еще в зоне видимости береговой охраны. Но они надеялись уже в ближайшие месяцы дойти до Ламорны. Джар был доволен успехами Розы. Сеансы психотерапевта ей явно шли на пользу. И она снова начала вести дневник. Но все-таки до полного выздоровления еще было далеко.

В это утро они, правда, ограничились только прогулкой до скамейки на причальной стене. Сжимая в холодных руках свои термосы с чаем, Джар и Роза наблюдали за тем, как один из рыбаков направлял свою лодку по узкому выходу из гавани в море. В знак приветствия он поднял свою изъеденную солью руку.

Джар сознавал, что множество людей приезжают в этот отдаленный уголок страны за исцелением. В этой деревушке никто не докучал Розе, несмотря на пятистраничную статью в воскресном номере солидной газеты, вызвавшую медийный интерес во всем мире. Роза дала только одно интервью – Максу, и тот рассказал ее историю сначала и до конца. Остальным репортерам пришлось смириться с ее нежеланием разговаривать на эту тему.

Макс не собирался раздувать из этой истории – и без того сенсационной – шпионские страсти, но редакторы все же умудрились вставить САС в заголовок – к изумлению и Джара, и Макса.