Найди меня полностью

– Доктор Лэнс не берет трубку, – оставив его вопрос без ответа, констатировал привратник и стал снова набирать номер декана.

– О чем он спрашивал? Тот журналист? – вновь поинтересовался Джар, сам удивляясь своей настойчивости.

– О смерти, которую не любят называть своим именем. О суицидах студентов. Доктор Лэнс не отвечает.

– А вы не помните, как его звали?

– Пожалуй, вам лучше условиться о встрече заранее, сэр.

И это было все, что Джар тогда узнал. Некий лондонский журналист «вертелся» и «вынюхивал что-то». Его скорее всего интересовал случай Фиби, ужасное самоубийство которой на Майском балу оставалось главной темой всех газет в течение лета. Роза бросилась в море с пирса через несколько недель. Местная пресса освещала ее смерть как еще один студенческий суицид. Об отце Розы почти ничего не писали, если не считать упоминания о том, что он работал в МИДе.

Джар знал, что Розу с отцом связывали очень близкие, доверительные отношения. И он бы с радостью познакомился с Джимом Сэндхоу – Роза рассказывала о нем столько увлекательных и веселых историй! Поначалу, используя свои базовые журналистские навыки, приобретенные на работе, Джар попытался собрать о Розином отце побольше информации. Но в этих поисках он потерпел полную неудачу. В Сети о Джиме Сэндхоу не было практически никаких сведений; Джар нашел в открытом доступе лишь несколько отчетов об экономике Юго-Восточной Азии, написанных им в соавторстве с коллегами. Но никаких свидетельств, позволявших предположить, что Джим Сэндхоу работал на кого-то еще, кроме Политического отдела МИДа, Джару на глаза не попалось. Хотя он вскоре понял, что этот отдел обычно использовался разведслужбами как официальное прикрытие. Теперь оказывается, что Розин отец был «более важной» фигурой, чем шпион. Но Джар так и не нашел других случаев посмертного присвоения человеку, пусть и заслуженному, ордена Святого Михаила и Святого Георгия и звания Рыцаря-командора.

Джар попробовал найти в Google Макса Иди. Как хорошо, когда у человека такое характерное имя! В поисковике не нашлось данных о журналистах с искомой фамилией. Зато была информация о некоем Максе Иди – владельце собственного PR-агентства в Лондоне. Судя по биографии, в начале своей карьеры он проводил журналистские расследования, и эта работа привела его к «осознанию всех сложностей антикризисного PR-менеджмента». В числе его клиентов – несколько непопулярных банков. В резюме каждого сотрудника агентства был указан его контактный номер. Был и мобильный телефон самого Макса Иди.

Перед тем как выйти из гаража, Джар внимательно осмотрел улицу. И, лишь убедившись в отсутствии подозрительных лиц, вернулся в свою квартиру, стараясь не попадать в оранжевые ореолы уличных фонарей. В конце улицы припарковался фургон, которого там раньше не было. А одна легковушка, стоявшая напротив его дома, наоборот, уехала. «Расслабься», – повторял себе Джар. Он знал, как действовать дальше. Утром он первым делом позвонил Максу Иди.

Тихий приют, Херефордшир, весенний триместр 2012 г.

Вид из моей комнаты прекрасный: высокий гребень горы над нами залит лучами солнца, а в лежащей внизу долине царит весеннее умиротворение. Вот и я здесь за тем, чтобы успокоиться, «привести свои мысли в порядок» и обрести «внутреннее умиротворение». По крайней мере, так сказал один замечательный человек по имени Мэггс, когда мы все собрались в холле на первом этаже для ознакомительной беседы. На нем были джинсы и белая хлопчатобумажная рубашка без воротничка (а вовсе не какое-нибудь свободное ниспадающее одеяние). И он источал завидную безмятежность, а его речь вертелась вокруг одного – нужно научиться концентрироваться на чем-либо, жить настоящим и давать выход всему, что тебя беспокоит и тревожит: и мыслям, и эмоциям. Похоже, до того как «найти себя» на Бали, Мэггс покорял снежные склоны горнолыжных курортов.