Интрижка на час, которую может предложить босс, мне не нужна. Что-то серьезное… об этом лучше не думать. Я не Кабаева Алина и в невесты ему не гожусь.
Рассудок предупреждал держаться от босса на расстоянии, но мозги упорно отключаются в присутствии Шалого, и меня влекло к нему с каждым разом все сильнее. Мое же тело предавало меня. Так некстати проснувшееся женское определило в нем настоящего мужика и требовало этого мужика себе. И только усталость, измотанность приглушали не вовремя проснувшиеся гормоны. И я бы справилась, но сам Шалый вдруг зачем-то решил приударить за мной. Зачем, понятно. Я не особенная, всего лишь оказалась в нужное время, в нужном месте. Он только развелся, душа ранена и требует лечения. А тут я под боком. Такая безопасная для его миллионов, и такая необходимая его разбитому сердцу.
— А можно сразу конечный взнос озвучить, — попросил босс, сдерживая улыбку.
— Я что, должна за вас придумывать, как меня охмурять! — деланно вскинула брови. — Я, конечно, составлю перечень, но это дополнительная нагрузка. Оплачивайте как сверхурочные.
— Вы серьезно! — не поверил босс, бросив недоуменный взгляд в мою сторону.
— А как же. Я наемный работник. Тяжелая умственная деятельность требует соответствующей оплаты.
— Чем же это она такая тяжелая? — скривил губы в саркастической улыбке босс. — Так сложно составить перечень того, чего вам хочется?! Не поверю!
— Вы не путайте письмо к Деду Морозу с трудным пробуждением симпатии к такой сложной персоне как ваша, — выговорила и прикрыла глаза, понимая, что несу полную чушь.
Что еще я могла сказать или сделать. Отказаться, когда до цели один шаг — это выше моих сил. Приходилось изворачиваться. Вот так по-дурацки.
— Я же вам нравлюсь, — поймал меня на моем же вранье.
— Нравитесь, — не стала отпираться, — потому что я вас не знаю от слова "совсем".
— Вот как! — он проглотил обидный намек. — Значит, моя персона для вас сложная, — обиженно поджал губы. — Какая же для вас в самый раз?
— Ну-у… У меня не такие как у других женщин критерии к выбору мужчин. Своеобразные. Я бы даже сказала, специфические, — специально пугала его.
Даже знать не хочу, что подумал Шалый, но посмотрел он на меня с опасливым интересом. Как на спящую экзотическую гадину, от которой не знаешь, чего ждать.
— Какие это? — осторожно поинтересовался, перестраиваясь из ряда в ряд.
— Мужчина должен… — задумалась я, глянула на забавную скульптуру Ваарткапена, падающего полицейского, проплывшую мимо, брякнула:-…обладать развитым чувством прекрасного.
— М-м-м… — многозначительно промычал Шалый.
Он расплылся в довольной улыбке, явно придумав какую-нибудь гадость в ответ.
— С прекрасным у меня порядок. Вы же мне понравились, — машина замерла на светофоре, давая возможность боссу всласть насладится глупым выражением на моем лице.
Я открыла рот и закрыла, крыть мне было нечем. Босс сыграл на моем самолюбии. Я же не стану отрицать. Ладно, этот раунд остался за ним.
— Повезло мне, что мы в Брюсселе, — продолжал размышлять Шалый. — Прекрасного вокруг завались. Едем к самому прекрасному. Сделаем вам сотню фото на память.
Сказано было тоном, сулящим мне явную подлянку. Я напряглась, но вжившись в роль стервозной девицы, не могла смолчать.
— А шоколадку! Не будем нарушать традиции, — поймала его недовольный взгляд на себе и одними губами произнесла:- Жмот.
— Действительно, — он нехорошо сощурился, видно прочитал по губам, вынырнул из общего потока, припарковался в первом же разрешенном месте и вышел.
Я осталась ждать его в машине. Проверила телефон, не звонил ли Денис. Ни звонков, ни сообщений от Дена не было. Зато было от бывшего Сашки. Он настаивал на встрече. Мелькнула мысль о причине его назойливости, но я тут же выкинула бывшего из головы. Спрятала девайс в карман, переживая за сына.
В характере Дениса было такое: увлеченный чем-то новым, он забывал обо всем вокруг. Днем нам получилось переброситься парой фраз, когда он, стараясь сдерживать рвущийся наружу восторг, рассказал, что все в порядке, и они добрались до места.
— Ваша шоколадка, — Шалый открыл пассажирскую дверь и протянул мне лакомство.
Глянула на обертку, вспомнила, что по сценарию я сейчас стервозина, и капризно надула губки.
— Это же молочный. Я люблю черный.
Негромко, но так, что мороз прошел по позвоночнику, босс рыкнул. Небрежно швырнул плитку шоколада на панель, уперся локтем в спинку сидения и навис надо мной. Зеленый прищур обласкал лицо, шею и грудь. Слишком уж откровенный взгляд. На мне был костюм и расстегнутое пальто, но я инстинктивно прикрыла руками грудь.
— Даша, заканчивай дурака валять, — он нехорошо улыбнулся, пальцы заправили мне за ухо прядку волос, переходя на "ты".
Нелюбезный тон Шалого пообещал много всякого. Фыркнула презрительно и выпростала волосы на место. Нечего тут! Вернула ему акулий оскал.
— Я к вашему дураку даже не прикасалась, — ляпнула, не подумавши, и осеклась.
