Отбросив моральные терзания, представляла, что за наряд мог мне выбрать босс. О драгоценностях даже не думала. Какой бы стоимости они не были — это вещи напрокат, исключительно для того, чтобы не выглядеть серой мышью на его фоне и других дам. Как ни убеждала себя, что по большому счету мне все равно, все мои мысли были о предстоящем визите в театр. Покой, еще недавно прочно обосновавшийся в моей жизни, теперь мне только снился.
Дома меня уже ждали коробка с платьем и бархатный футляр с бриллиантовым гарнитуром. На черном бархате алмазной змеей свернулся браслет, и сияли капли серег.
Я опасливо потрогала холодные, даже в неярком свете настольной лампы, поблескивающие грани и отставила украшение в сторону. Увидев платье, задохнулась от восторга. Пару недель тому я не удержалась и примерила его в одном из дорогих бутиков. Оно идеально село, выгодно подчеркивало достоинства фигуры. Оттеняло кожу и делало цвет глаз глубже. Но цена на нем стояла астрономическая. Покрасовавшись в примерочной, пришлось снять. Лучше бы не заходила вовсе.
Для меня осталось загадкой, как Шалый узнал, что оно мне понравилось. Я ведь никому не говорила. А бутик мне посоветовала рекламщица Катя. Боссу как раз нужен был новый костюм перед поездкой.
Часы уже показывали семь, Сергей опаздывал. Яркий свет заливал комнату и разбросанные как попало вещи. Уже собранная, я нервничала и потому никак не могла застегнуть браслет. Денис ушел, маникюр портить жалко, а больше помочь некому.
Я еще воевала с хитрым замочком, когда входная дверь громко хлопнула. Для Дениса рановато, а больше ключей ни у кого не было. Или были? На секунду испугалась, но вспомнила, что дом с охраной, и кто ни попадя тут не живет. Уже хотела выйти к визитеру, когда дверь в комнату распахнулась, и вошел Сергей.
По его лицу сразу поняла, что что-то случилось. Взгляд мужчины выхватил мою фигуру и восхищенно вспыхнул, оценивая, но губы тут же сжались, удерживая ругательства. Дернулась к нему обнять, наткнулась на полный ненависти взгляд и испуганно замерла. Моя улыбка увяла в секунду. Отложила в сторону украшение и сжалась, ожидая бурю.
— Выглядишь потрясающе. Я не ошибся в выборе. Тебе идет, — в его исполнении прозвучало как обвинение.
— Да, я… — не знала, что сказать.
Комплименты от небезразличного мужчины делали из меня глупо блеющую овцу. Ко всему должна быть привычка. Достойно принимать комплименты, как оказалось, тоже.
— Откуда ты узнал про это платье? За мной следят? — последнее добавила в шутку, пытаясь разрядить обстановку.
— Следят, — не стал отпираться Сергей. — И как оказалось не зря.
Последнее он произнес болью в голосе. Взгляд потемневших глаз обжег злостью. Шестым чувством поняла, что влипла по полной.
— О чем ты, Сереж? Я не понимаю?
— В твоем кабинете скрытая камера. Она пишет все и звук тоже.
Сергей еще доставал что-то из кармана, а интуиция шептала, что он все узнал, я раскрыта. После сегодняшнего разговора потеряю работу и больше никогда не увижу мальчишек, и не узнаю, кто из них мой сын.
В отчаянии следила за его руками, молясь, чтобы это было что-то другое. Сергей не спускал с меня взгляда, хотел увидеть мою реакцию. Что-то пискнуло, и я узнала свой голос в записи:
— Я не стану шантажировать Шалого… Мне нужен только мой ребенок, которого они забрали. А ты…
Сергей нажал кнопку, останавливая запись, и снова посмотрел на меня. Тяжелый, обвиняющий взгляд придавил и грозился раздавить окончательно. Нас удивление спокойным голосом, в котором я слышала отголосок грядущей бури, он спросил:
— Что все это значит? О каком ребенке идет речь?
Сергей
Я смотрел на эту маленькую, хрупкую женщину, прячущую от меня глаза, и гнал от себя разочарование. Рушился образ хрупкой и сильной, кристально-чистой женщины. Впервые было так больно, и я глушил эту боль яростью. Хотелось, очень хотелось сломать что-то или набить кому-то морду. Сдерживал себя, ждал ее объяснений. Мне казалось, она должна была сама догадаться, зачем я пришел. Наверняка ведь ждала разоблачения. Должна понимать, у нас тут солидная организация, не шарашкина контора. Контроль за сотрудниками на уровне.
Даша молчала, привычно спокойно ждала моих вопросов, точно в своем праве. Во взгляде лишь на мгновение мелькнул страх.
