Настя схватила меня за полы пиджака и нервно спросила:
— Ты меня любишь?
— Насть…
— Просто ответь на вопрос!
— Ты давишь на меня, Настя. — я расцепил ее пальцы и отошел к столу. Налил себе виски, снова залпом осушил стакан. Макеева стояла посреди комнаты с опущенным руками. Мне было ее так жалко, что я просто не находил никаких слов.
— Я давлю. — наконец, произнесла она. И расхохоталась. Она смеялась так громко, что я уже подумал, что у нее началась истерика. Но вдруг она замолчала и вновь посмотрела на меня: — А как мне не давить, если ты так поступаешь?
— Я не знаю, что тебе сказать.
— А ты уже все сказал. Просто признайся, и мы, наконец, поставим все точки над i.
— Да в чем я должен признаться? — устало спросил я.
Этот разговор меня просто добил.
— Ты боишься, Соболев. Ты всегда боишься перемен. Потому и ведешь себя, как полный придурок.
Я поднялся.
— Думаю, мне лучше уйти. Иначе ты сейчас наговоришь такого, о чем потом будешь жалеть.
Я подошел к Насте и обнял ее. Она вцепилась в меня так крепко, словно боялась, что я сбегу.
— Останься. Я так люблю тебя, я так скучаю.
Я расцепил ее объятие, затем наклонился и поцеловал в висок.
— Завтра поговорим.
Она не пошла провожать меня до двери, как делала раньше. И я подумал о том, что Настя в чем-то права: все и правда изменилось. И теперь уже ничего не будет, как раньше. Хорошо это или плохо, я пока и сам не знал. Я действительно не любил перемены. Она и тут оказалась права. Я усмехнулся, подивившись тому, насколько хорошо знает меня эта женщина. Но, видимо, одного этого знания было недостаточно.
Оказавшись в машине, я услышал, как разрывается мобильник в моем кармане. Но не успел ответить. Достав телефон, обнаружил три пропущенных от Брусникиной. Надо же, мы так ругались, что я не услышал звонка. Сейчас был не самый подходящий момент для разговора с этой женщиной, но я все же набрал номер. Думаю, она не стала бы звонить так поздно по пустякам.
Трубку Кира Юрьевна взяла практически сразу.
— Ну наконец-то! — это было первое, что я услышал. — Я вам уже три раза звонила!
Голос взволнованный. Я насторожился.
— Что-то случилось?
— Мне только что звонили.
— Кто?
— Не знаю. Он не представился. У него такой голос…просто жуть. Я до сих пор трясусь от страха.
— Кира Юрьевна, успокойтесь. И расскажите все по порядку.
Она громко вздохнула, очевидно пытаясь справиться с эмоциями. Наконец, ей это удалось, и она продолжила уже более спокойным тоном.
— Он позвонил полчаса назад.
— Номер высветился?
— Не определен.
— Ясно. Продолжайте.
— Он позвонил, я взяла трубку, а он и говорит: «Не будешь лезть не в свое дело — останешься жить.» И сразу пошли гудки. Ну я испугалась и вам позвонила. Все.
Я присвистнул.
— Забегали. Очень интересно.
— Да что вам интересно? Мне угрожали, я боюсь, черт возьми. — воскликнула Брусникина. Я услышал едва ли не всхлип.
— Кира Юрьевна, не надо бояться. Сомневаюсь, что кто-то взаправду собрался вас убить. Один раз уже пытались-не вышло.
— А если попытаются еще раз?
— Нет смысла впадать в истерику. Просто, видимо, кому-то не понравился наш интерес. А это значит, что мы затронули кого-то, кто имеет прямое отношение к нашей мумии. И это просто отлично. Раз пугают вас, значит напуганы сами. Значит нужно ждать развития событий.
Я услышал, как в трубке Брусникина чертыхнулась. И улыбнулся.
— Ну хотите, я пришлю вам полицейский наряд, они будут ходить за вами день и ночь.
— Хочу! — воскликнула Кира Юрьевна скорее просто из вредности. — Ладно, простите меня, не нужно никакой наряд. Я просто перенервничала.
— Ну попросите Риту к вам приехать.
— У нее свидание с немцем.
Я усмехнулся.
— Тогда отправляйтесь-ка спать. Закройтесь на все замки, никому не открывайте и трубки с незнакомых номеров не поднимайте. Я позвоню вам завтра.
— Хорошо. Извините, что так поздно вас побеспокоила. Просто я не знала, к кому еще обратиться.
— Вы правильно поступили, не волнуйтесь. Отправляйтесь спать.
— До свидания.
Простившись с ней, я побарабанил пальцами по рулю. Несмотря на то, что я так легко успокаивал Брусникину, самому мне было совсем не смешно. Кого же мы задели, что он пошёл на такие грубые меры. Звонки по телефону, угрозы — боевик какой-то. Ладно, завтра будет видно, что к чему. Я завел мотор и отправился домой.
КИРА
Утром меня разбудил телефонный звонок. Учитывая, что я полночи тряслась от страха, до трех часов сидела с включенным светом, ждала рассвета и практически не спала, оторваться от подушки мне было крайне сложно. Я лежала на животе, раскинув руки в позе морской звезды и пыталась пальцами добраться до трубки на комоде. Это удалось не сразу. В итоге, проигнорировав один звонок, ответила только на второй. А поскольку я лежала лицом в подушку, то и голос у меня был весьма хриплый, так что неудивительно, что узнали меня не сразу.
— Кира, что с тобой? — обеспокоенный голос моей матери заставил сжать зубы. Ну какого черта звонить в такую рань.
— Я сплю, мам.
— Уже девять утра. Почему ты не на работе?
