Раскиснув во всех смыслах, Таня выползла из ванной и переместилась на кровать. Тут же зазвонил телефон.
— Да?
— Татьяна, вам что-нибудь нужно? — то была Анна.
— Нет, спасибо.
— Могу зайти, чтобы прибраться.
Точно где-то есть камера, и шпионка видела, что она мылась. А это значит, пол намочила, полотенце использовала, а ванная и зеркало нуждаются в мытье.
— Я буду спать, не беспокойте меня без повода, — строго проговорила Таня и бросила трубку. Потом забралась под одеяло и сделала вид, что спит.
Иван приподнял ворот майки и втянул носом воздух. Вонял он жутко. Не потом, а какой-то кислятиной. Будто протух на жаре. В его машине сломался кондиционер, и последние шесть часов пути пришлось ехать в духоте. Открыть окно — не вариант. На трассе такие выхлопы от грузовиков, что можно задохнуться.
Съехав с трассы, Иван подкатил к первому магазину. Он располагался в железном вагончике. Зайдя внутрь, Ваня увидел продавца примерно своего возраста. Они даже внешне были немного похожи: темные волосы, борода, светлые глаза. Абориген был полнее и ниже, но типаж — тот же. И он принял Ваню за своего. Поэтому заговорил не на русском.
— Брат, я не понимаю, — ответил ему Иван. — Дай воды, пожалуйста. И дезодорант. Хотя он мне сейчас вряд ли поможет…
— Откуда едешь?
— Из Турции через Грузию.
— А, понял. Много вас сейчас таких. Только все в обратном направлении двигаются. — Он говорил с мягким и певучим акцентом. Как все в Осетии.
— Шел по следам человека. Точнее, ехал. Но они исчезли, и я вынужден завершить свою миссию.
— Нужен ночлег?
— Да. Помыться, поспать, поесть…
— Я сейчас сделаю звонок, и за тобой приедут.
— А моя тачка?
— Пусть тут стоит. Никто не тронет. Но если беспокоишься, езжай следом. Ты просто один заблудишься.
— Мне ее вернуть надо. Брошу, сообщу хозяину, где забрать. За руль пока что-то не хочется.
Иван взял полторашку холодной минералки и стал жадно ее пить.
— Я Рустам, — представился продавец.
— Иван.
— Чего-то непохож, — хитро сверкнул глазами тот.
— В курсе. Но мы с тобой родились в Советском Союзе, где люди разных национальностей дружили и любили друг друга. А я всех своих предков не знаю.
Рустам дал пять Ивану и стал звонить. Люди во Владикавказе были очень отзывчивыми. Да и в Грузии все помогали. Естественно, не без выгоды для себя, но это нормально — хотеть заработать. Иван в студенческие годы за лишнюю копеечку злобного гопника изображал. Ване платили за то, чтобы он нападал на хлюпика, гуляющего со своей дамой сердца, и давал ему себя победить. Унизительно для него? Безусловно. Лучший на курсе студент, пусть и регбист, строит из себя неандертальца, а что еще хуже — труса и слабака. Но эти деньги давали Ване возможность починить компьютер, купить шмотки, закатить себе пир в «Бургер Кинге».
— Через десять минут мой брат приедет за тобой, — сообщил Рустам. — Пока можешь умыться. Уборная в подсобке.
Иван прошел туда. Крохотное помещение, но чистое и со всем необходимым. Холодная вода, а была только она, пришлась как нельзя кстати. Ваня и голову облил, и грудь. Увидев ковшик, сполоснул и ноги. Потные носки швырнул в ведро, а кроссовки натянул на голую ногу. Когда умывался поглядывал на себя в зеркало. Выглядел он кошмарно. Борода неопрятная, волосы торчком, глаза красные. Неудивительно, что его часто тормозили для проверки документов. Типичный бандюган!
Когда он вышел из уборной, у прилавка стоял мужчина, как две капли воды похожий на Рустама. Но с рыжими волосами.
— Вы близнецы? — спросил Иван.
— Ага. Я Заур. — И протянул руку. Пожав руки, мужчины покинули магазин.
Огненноволосый брат Рустама приехал на старом-престаром джипе. Ржавый, с заклеенными скотчем стеклом и фарой, он был при этом шикарно «обут». Колеса, наверное, стоили больше, чем он сам.
Они забрались в салон джипа. Заур завел его. И к своему удивлению Иван услышал чистый урчащий звук.
— А динозавр твой неплох.
— Главное, не кузов, а мотор, — усмехнулся Заур.
— И колеса?
— В горах на плохой резине далеко не уедешь.
— Сколько времени займет дорога?
— Час, может чуть меньше.
— Так много? Ты же за десять минут управился.
— Был неподалеку. — Он свернул на полное бездорожье. — Но ты не пожалеешь. У нас такие виды!
— Я тогда подремлю? Устал, как собака.
— Хочешь, пересядь на заднее. Там можно разлечься.
— Мне и тут… — он зевнул, — нормально. — И закрыл глаза.
А когда открыл, они уже стояли возле каменного строения. Оно было большим, как и окружающая его придомовая территория. На ней и сад, и летняя кухня с мангалом, тандыром, коптильней, и пасека, и, что умилило Ивана, загон для лошадок. Их две, белая и рыжая. Обе мирно пасутся, пощипывая траву.
— Они, как вы с братом, — заметил Иван. — По масти.
— Отец нам их подарил с братом на шестнадцатилетие. Мы скакали на них в молодости.
— А сейчас? Старые стали, что ли?
— Лошади, да. Им больше двадцати. Но детей катают.
Они вышли из машины, и у Ивана закружилась голова. Горный воздух хоть и прекрасен, но сильно разрежен. Заур заметил состояние гостя и успокоил:
— Скоро привыкнешь. Но голова будет чуть-чуть звенеть. Зато лучше выспишься.
