На всякий случай я проверила внизу все замки и в очередной раз отметила странную особенность дома. Парадная дверь была металлический и выходила на дорогу, а вот в наш маленький участок вела обычная пластиковая дверь с тройным стеклопакетом. Все бы ничего, только клочок земли был окольцован заборчиком, который при желании можно было легко перешагнуть. Защита на высоте! На ее фоне моя коробка-тайник уже не выглядела такой нелепой. Я дернула пластиковую ручку на себя.
Если речь шла о призраке с детской площадки, то слабо верилось. Теплый и приятно пахнущий. Скорее он был несчастным и страдающим, чем жестоким убийцей, садистом или кем-то еще из этой парадигмы.
Я вернулась в комнату. Ноутбук уже успел загрузиться, и я с замиранием сердца вставила флешку.
Вереница пронумерованных папок. Я смотрела на них так же, как на свои не распакованные коробки. Страх и волнение. Что там? Я кликнула на самой первой.
– Какой ужас! Чувствую себя героиней фильма для взрослых.
Я попыталась отодвинуться подальше от Андрея, но он ловко усадил меня обратно на колени.
– Это просто короткое видео. Будет весело. Представь, через пять лет будем пересматривать. Ну, или на свадьбе включим.
– Свадьба? Мне начинать смеяться?
– Ты относишься ко мне несерьезно.
– При чем тут это? Мне пятнадцать, и думать о том, что… Ну, не знаю. Если моя мама это найдет, у нас будут большие неприятности.
– Это просто поцелуй. Сядь по-другому, пожалуйста.
Я развернулась и уселась лицом к Андрею.
– Ты можешь прекратить хихикать? Это сбивает. – Парень настраивал смартфоном камеру, которая нагло уставилась на нас хищным объективом.
– Не могу. – Начала ерзать у Андрея на коленях, отчего он разозлился еще сильнее.
– Ты издеваешься? Подумай хоть раз головой, Кристина, и не подводи меня под статью. Я не железный, а тебе да… пока пятнадцать, блин.
– Ты сам все это задумал…
Мне безумно нравилось дразнить его, смотреть на мучительное выражение лица, знать, что он возбужден и сдерживается. В этом была своя прелесть: в немного похотливом блеске черных глаз, тяжелом дыхании, в том, как, забываясь, он временами прижимал меня слишком сильно.
– Уже пожалел. Обними за шею.
– Так?
Я стала послушной, добившись своего, – чувствовала, как стучит его сердце, и наслаждалась властью над беспомощным парнем. Он мой.
– Да, так. Сейчас погоди, запущу видео, и начинаем.
Вспыхнул красный огонек, и мы, не мешкая, начали предаваться любимому занятию. Несколько раз Андрей фыркал и останавливал съемку.
– Ты переигрываешь? Кристин, просто целуй меня. Не надо ничего изображать на камеру.
– Да иди ты!
Я обиделась и уткнулась ему в грудь.
– Не дуйся, давай еще. Представь, что камеры нет, будь собой.
Это оказалось нетрудно. Сложнее было прекратить, особенно когда нас прервали внезапным вопросом.
– Вы чем тут занимаетесь?
Отец Андрея стоял в дверном проеме и переводил охреневший взгляд с камеры на руку своего сына, которая находилась у меня под кофтой. Парень очень медленно пытался вытащить ее, но сделать это незаметно не получилось.
– Мы это…
Он повернулся ко мне за поддержкой. Я же, краснея от стыда, выдала первое, что пришло в голову:
– Это видео на свадьбу…
Вся папка была заполнена видео и фотографиями с пробой одного и того же поцелуя. Судя по датам, прошло четыре года с того момента, а сердце все еще тянуло. Я водила рукой по экрану, на котором видела себя и Андрея. Нам было хорошо. Он все такой же добрый и нежный, несмотря на ворчливые нотки в голосе и временами снисходительное выражения лица. А вот я… Совсем другая. Длинные волосы, пухлые губки и осмысленный взгляд. У той Кристины было все: прошлое и настоящее. Любимый человек и вера в будущее. Она строила планы, пусть нелепые. Какая свадьба в пятнадцать? Но она все равно мечтала…
Слезы текли сами собой от осознания невозможности происходящего на компьютере. Эти поцелуи больше не повторить. Андрей мертв. Убит и изуродован кем-то жутким и злым, тем, кого я должна застрелить из краденого табельного пистолета.
Внизу щелкнул замок. Я быстро вытащила флешку из ноута и нырнула в кровать, отвернувшись к стене. Старалась дышать ровнее, чтобы не было видно, как от всхлипов дрожат плечи.
Андрей не просто нравился мне. Я любила его. Почему же все забыла? Что произошло между нами?
У мужчины не нашлось сил рассказать, что именно. Собственные родители старательно избегают эту тему. Насколько все ужасно?
Что со мной не так, кроме пугающей амнезии? Или именно это имел в виду папа Андрея? Это после тех самых жутких событий я начала страдать провалами в памяти? Их явно было много. В моей истории не сходились картинки. Особенно знакомство на концерте. Там я была старше…
– Кристина? Все в порядке?
Голос мамы был даже не взволнованным. В нем читалось отрешенное смирение. Как если бы я должна была умереть со дня на день, и вот, наконец, это случилось.
