Нейт показывал мне чёрную, а значит, он простой солдат, работает в отрасли наркоторговли, как мне поведала Моника совсем недавно.
– Эти карты просто указывают на принадлежность? – спрашиваю я.
– Нет, – ухмыляется Зайд. – Они как гарантия защиты в нашем мире. Ни один безмозглый хуй, если, конечно, он действительно не безмозглый, не будет рисковать жопой, нанося вред члену «Могильных карт». Иначе и его, и его семью грохнут. Вистан не терпит, когда кто-то трогает его людей. Хочешь не хочешь, мы – его собственность, как только вступили в ряды солдат. К тому же каждая карта хранит личную информацию о своём обладателе, имя, фамилию, место жительства. Их можно сканировать, и они ещё предоставляют доступ к определённым секретным местам.
Вот почему, наверное, тот ублюдок, напавший на меня по дороге к подруге, так изменился в лице, когда увидел золотую карту, которую достал перед его лицом Гай. Он был в ужасе. Ведь только что пытался пырнуть ножом наследника «Могильных карт», получается, единственного сына босса этой преступной организации.
Теперь всё ясно.
– И папа… – Я запинаюсь, не зная, как должна продолжить. – Он был… знаком со всем этим?
– Да, – кивает Лэнс. – И отлично утаивал свою преступную жизнь от семьи. Поверь, нам нет нужды тебе врать, Лина. Я понимаю, как сложно поверить в такое об отце, но…
– Постарайся поверить в то, что он был последним идиотом, раз осмелился убить жену Харкнесса, – язвительно произносит Уэйн, о присутствии которого я и позабыла.
Я поворачиваюсь к нему с негодованием и злобой. Отчего-то с самого первого дня он ведёт себя как полный кретин. Совсем по-другому, нежели все остальные.
– Уэйн, помягче, – выгибая бровь, произносит Лэнс громко.
– Я сказал что-то неверное? – Парень насупливается, сверлит меня сверкающим зло взглядом. – Будь я на месте Вистана, собственноручно избавился бы от всей этой паршивой семейки О’Райли и не стал бы церемониться с этой сучкой!
Захлопывается дверь в уборную. В гостиной появляется справивший нужду Нейт.
– Хэй, чувак, держи язык за зубами! – прикрикивает он без лишних приветствий прибывших друзей. – Пока Гай его тебе не отрезал.
– У него снесло крышу, – фыркнув, выдаёт Уэйн. – Он просто рехнулся и неспособен сейчас принимать здравые решения… Стерва что-то с ним сделала. – Это слово адресовано мне, он будто с удовольствием его растягивает, глядя на меня, а потом вдруг спрашивает: – Признайся, что ты ему сделала? Отсосала так профессионально, что он потерял крышу?
Грязные слова летят в меня, как тяжёлые камни. Они словно вбивают в землю, кожа покрывается невидимыми ранами и кровоточит. В ужасе от услышанного я не сразу понимаю, что зла. Ведь первыми чувствами выступают растерянность и жгучее унижение.
– Уэйн! – голос Лэнса проносится по гостиной целым ураганом. – Довольно, чёрт возьми! Иди покури и успокойся!
Зайд считает нужным кинуть своё:
– Реально, это уже явный перебор, кусок ты дерьма.
Уэйн не удосуживается даже взгляд бросить в их сторону: глаза – голубовато-серые и в то же время бездонные, – сейчас прикованы только ко мне. В них бурлит, словно кипящее масло, ненависть. А потом быстрыми шагами он покидает нас, захлопывая с шумом дверь.
Нейт садится передо мной на корточки.
– Не обращай внимания, Лина, – просит он, голос звучит заботливо, будто со мной говорит брат. – И не расстраивайся из-за всего, что тебе когда-либо кто-то говорит, хорошо?
Я киваю, хотя и знаю, что не обращать внимания на то, как кто-то говорит, что я кому-то… у меня не выйдет.
– Раз он так меня ненавидит, – говорю я, – зачем помогает?
– Он делает это всё ради Гая. Как и все мы… Но с одним исключением. – Нейт тычет в самого себя пальцем и улыбается, шуточно добавляя: – Ты мне нравишься, поэтому я помогаю тебе теперь не только из-за Гая.
И я впервые за столько времени беспомощно улыбаюсь в ответ. Кажется, все разом расслабляются и выдыхают, будто именно этой улыбки ждали всё время.
А может, это связано с тем, что теперь я избранница Кровавого принца, которого все боятся. Вероятно, даже его собственные друзья.
– Крошка, пора бы тебе домой, – вдруг заявляет Нейт.
Сперва я решаю, что он обращается ко мне, внутри разрастается трепет, но повернувшись, в разочаровании обнаруживаю, как он с любовью ласкает волосы Моники и говорит с ней.
Девушка удивлённо поднимает брови:
– Что? В каком это смысле?
– В самом прямом.
Моника бросает на меня такой взгляд, будто находиться здесь её просила именно я. Это заставляет испытать дикое раздражение.
– Но почему? – спрашивает она, обращаясь к своему парню.
– Крошка, это всё слишком опасно. – Нейт притягивает её к себе за талию, начинает покрывать поцелуями щёки. – А я не могу позволить, чтобы с моей драгоценной женщиной что-то произошло. Я же повешусь с горя.
Меня вот-вот затошнит.
Моника хихикает ему в губы, прикрывая глаза и делая вид, что пытается увернуться от поцелуев.
– Но я не могу оставить с вами Лину, – возражает она.
– Нас много, а она одна. Мы как-нибудь уж защитим её без тебя.
– Ой, да при чём здесь это? Разве ей не нужна поддержка? Какая-нибудь подружка рядом?
