В сухой треск — вплетаются испуганные вопли, лица врагов, что мгновение назад улыбались, торжествуя победу, покрывает смертельная бледность, глаза в панике расширяются. Резкий, как от падающего дерева, хруст, ярчайшая вспышка. Воздух воспламеняется, тела охватывает безумный жар, кто-то жутко кричит, пространство вокруг заполняется облаком деревянного крошева, мелкой кровавой взвеси и раскаленных злых искр. Сознание плывет, не в силах вместить чудовищный хаос происходящего.
Дерн замедленно выбрался из кучи мусора, куда его отбросило непонятной, но могущественной силой. Зашевелился покрытый обгорелыми ошметками плоти ком, поднялся, превратившись в Мычку. Тут же, встала, сбросив с себя тлеющие доски, Себия.
— Что это было? — простонал Мычка, протирая слезящиеся от недавнего жара глаза.
— Похоже, они неудачно применили какое-то новое оружие, — пробормотала Себия, разглядывая дымящиеся куски обшивки и развороченные доски — все, что осталось от изящной надстройки.
— Не скажу, что особо новое, но в целом, да, не слишком удачно, — задумчиво бросил Дерн.
Ощутив в словах болотника некую недосказанность, Себия повернулась, взглянула в направлении, куда, все это время, неотрывно смотрел Дерн. Удивляясь наступившей тишине, Мычка поспешно открыл глаза, всмотрелся. В десятке шагов, в носовой части, подбоченившись, с победным видом замер Шестерня, а рядом… Мычка сглотнул. Возле пещерника, развернутая вытянутой частью к корме, возвышается боевая установка, в глубине переливаются огоньки, металл тускло светится, еще не остывший после выброса чудовищной энергии.
Насладившись ошалевшими взглядами друзей, пещерник шевельнулся, похлопав по забранному металлом боку конструкции, довольно произнес:
— Хороша! Жаль раньше не додумался использовать. А уж, каков эффект. Врагов словно ветром сдуло!
— Эффект не плох, — согласился Дерн, оглядывая развороченную рубку и покореженные доски палубы. — Одному удивляюсь, как вместе с наездниками не сдуло нас.
Шестерня обиделся.
— Я ж, не просто так. Сперва, приметился, а уж потом… — он сделал выразительный жест, призванный обозначить, что именно произошло потом.
Себия скептически оглядела вызванные действиями пещерника разрушения, сказала сдержано:
— Если оно регулируется, не мешало бы взять повыше.
— И так сойдет, — отмахнувшись, беззаботно ответил Шестерня. — Глянь, как улепетывают!
Все посмотрели в указанную сторону, глядя на удаляющиеся точки ящеров, летящие вслед ушедшим вперед товарищам.
Зола, что успел выбраться из развалин рубки, и теперь, брезгливо отряхивал балахон, проворчал беззлобно:
— Хотелось бы верить, что их напугал ты, а не те три ладьи…
Послышался хруст, из обломков рубки выбрался Маховик, оглядевшись, хмуро произнес:
— Вижу, вы успешно отбились. Поздравляю. Хотя, скажу по чести, не обязательно было настолько уродовать ладью. У меня на нее планы.
— У нас гости, — сумрачно бросил Мычка, кивнув на далекие пятнышки ладей.
Маховик без интереса мазнул взглядом в указанную сторону, отмахнулся.
— Они появились раньше, чем завязался бой, и до сих пор, не проявили интереса.
Себия удивленно взглянула на механика, сказала с нажимом:
— Ты говоришь об этом так спокойно, словно, они не представляют угрозы. Мы только что, едва отбились от десятка воинов, вооруженных лишь пиками. Что будет, если к нам подойдут несколько ладей с этим жутким оружием, одним выстрелом, из которого с палубы смело все живое!
Механик поморщился, судя по недовольному выражению лица и прикованному к разрушенной постройке взгляду, его мысли были далеко, сказал с досадой:
— Не думаю, что открою тебе глаза, но не обязательно на каждого встречного поперечного в драку кидаться. Никто нам не помешает при их приближении развернуться, и отправиться, куда следует. Можно это сделать прямо сейчас.
Маховик направился к рубке, но слова Дерна заставили его замедлить шаг.
— Княжества подземников лишь ориентир, — тихо произнес болотник. — Нам нужны всего три человека, вернее, уже двое, и они с ними.
Рука Дерна поднялась, уперлась в уносящихся ящеров, успевших удалиться настолько, что вновь превратились в мельтешащих на самом краю зрения мушек.
Механик нахмурился, его лицо стало заметно мрачнее, поколебавшись, произнес:
— Я много летал, и делал с ладьей такие трюки, от которых у наблюдателей стыла в жилах кровь, а у коллег по цеху лица сводило от зависти, но я и помыслить не мог, чтобы гоняться за небесными наездниками в их родной стихии, тем более пытаться отобрать добычу.
— Жизнь полна неожиданностей, — философски изрек Зола.
— Смелому: шахта — по колено, — хохотнув, добавил Шестерня.
— Заодно попробуем себя в качестве охотников, — с угрозой произнес Мычка. — Приелось быть в роли дичи.
