Тут же сыплются ответы. Я хочу просто продолжать, но они всплывают на экране один за другим, и на них невозможно не обращать внимания.
ретвит @airyoddknee: Во-первых, я жива.
Почти все.
Так дико ставить хештег с собственным именем. Я допиваю кофе, несмотря на боль в желудке. Напоследок проверяю почту. Эрика должна проверять свою постоянно.
Ниже она оставляет свой телефонный номер.
Я выбрасываю стаканчики, выхожу из всех аккаунтов и выключаю компьютер. Ненавижу окна и стеклянные двери. Вот бы найти место, где нет окон. Может, под землей. Одна дверь, один ключ, никаких щелей. Никакой наводящей ужас мамы, которая то в себе, то не в себе, и все эти перепады невозможно предсказать. Какое-нибудь место, где я буду себя чувствовать в безопасности.
Бывает ли вообще такое? Да нет, бывает. Я видела спокойствие других биомов. Крала его, как паразит. Чего я не знаю, так это будет ли у меня когда-нибудь свое и удастся ли мне его сохранить. Спокойствие и гомеостаз обходятся недешево.
Я обхожу торговый центр сзади, где меня не видно из проезжающих машин. Есть местечки, где можно стать невидимкой. Задворки — для мусорщиков и доставки грузов, но большую часть времени там никого нет.
И действительно, здесь никого, кроме повара из ближнего мексиканского ресторанчика, вышедшего покурить. Он курит ментоловые сигареты, как мама, и мне приходится ускорить шаг, чтобы от запаха не стошнило выпитым кофе. Я прислоняюсь спиной к стене и читаю о Менделе и его горохе. Я думаю о том, что во мне наследственное, а что — мое собственное. Я смотрю на решетку Пеннета и думаю про генотипы, про то, что Энди совсем на меня не похож. Думаю о его сломанном зубе, и пропадает всякое желание читать. Но надо чем-то заняться. Остается еще несколько часов.
Я подхожу к главному входу, к двойным стеклянным дверям с пластиковой золотой крышей, изогнутой как у пагоды. Холодно, но зимнее солнце светит нещадно ярко, так что шторы на окнах приспущены и загораживают часть столиков. Я прохожу мимо и не вижу никого похожего на Эрику. Дохожу до угла торгового центра, останавливаюсь и считаю до ста. Разворачиваюсь и иду обратно. Останавливаюсь и напеваю первые пятьдесят элементов таблицы Менделеева. У меня потеют руки. Я вытираю их о штанины, потом жалею об этом и думаю, что в следующий раз вытру о задние карманы. Разницы особо никакой, но мне хотя бы не будет видно.
Я стою спиной к дверям и проговариваю про себя, что ответить журналистке, когда она начнет задавать вопросы.
Она не будет расспрашивать меня о маме. Она будет расспрашивать о видео.
