Что движет человеком, когда жизнь его висит на волоске в ситуации, не поддающейся контролю? Порыв души или томление тела? Об этом написано много книг, снято много фильмов, но истинную правду может поведать лишь тот, кто пережил все сам. Художественная повесть, основанная на реальных материалах, описывает авиационное происшествие на рейсе Уфа-Анталья, в котором автор побывал 13 июля 2010 года. Персонажи вымышлены, события подлинны, детали достоверны.© Виктор Улин 2019 г. – дизайн обложки (оригинал частное фото).
– Ну все, – сказала жена. – Твою Анталью объявили. Иди, поднимайся на границу, а я поехала домой.
Я взглянул на часы, висящие над расписанием рейсов.
Они показывали двадцать минут шестого, регистрация началась в срок. До вылета оставалось черт знает сколько времени, можно было не спешить. Но жене, измученной ранним подъемом, не имело смысла оставаться тут лишнюю минуту, ей стоило ехать обратно.
– Поезжай! – ответил я. – Пока!
И поцеловал ее – в нос, опасаясь размазать помаду.
Перед выходом из дома жена красилась долго, словно собиралась не в сонный утренний аэропорт, а на светскую вечеринку, каких в нашем огромном неуютном городе никогда не бывало.
– Не устраивай в квартире сквозняки, не бегай голышом при открытых балконах.
Расставаясь с женой, я всегда давал ей указания, словно девочке-младшекласснице, которая со всем согласится, но ничего не выполнит.
– Надену халат. Обещаю.
– И не сиди под кондиционером.
– Не буду. А ты не перекупывайся в море.
– Обещаю. Ешь как следует, не сиди без меня голодом.
– Обещаю.
– И не включай перед сном «
– Хорошо. Буду брать в постель четвертый том «
– И не порись в «
– А ты не забывай мазаться кремом, а то за первые два дня превратишься в головешку. Я тебе купила с самым большим фактором. Лучше всего – найди какую-нибудь тетку, которая тебя станет натирать каждое утро на пляже.
Жена говорила со смехом.
Она прекрасно знала, что мне не нужен никто, кроме нее. И это было так.
Я то и дело перехватывал чужие взгляды.
Топик, подобранный под цвет машины, имел тонкие лямки; бюстгальтер с ним не надевался. Грудь ее не требовала поддержки, оставаясь почти девичьей, хотя осенью жене предстоял юбилей, который было не принято отмечать. Плечи не успели загореть из-за дождей, тянущихся с начала лета, и сияли белизной. Недавно сделанная стрижка делала ее совсем молодой. Да и вообще жена была несказанно хороша.
Наш совместный стаж составлял пятнадцать лет, но моя любимая женщина оставалась моей единственной желанной.
Сейчас я смотрел на нее и не представлял, как проведу эти две недели на Средиземном берегу.
На самом деле я ни за что бы не полетел отдыхать один, но как-то незаметно пришла эпоха двадцатилетних. Людям нашего возраста не осталось возможности согласовать отпуска, нам стоило радоваться возможности отдохнуть по-человечески хотя бы порознь.
– Я тебя люблю, – сказал я, на капельки не греша против истины.
– И я тебя тоже люблю, – ответила жена.
Приникла ко мне и аккуратно, стараясь не испачкать мою рубашку помадой, потерлась носом.
– Постараюсь без тебя ничего не разрушить.
– Постарайся.
Я кивнул без улыбки.
Перспектива была реальной. Я не сомневался, что за время моего отсутствия жена что-нибудь сломает, устроит дома бедлам, разобьет машину или потеряет какую-нибудь нужную вещь. В командировки мне приходилось ездить нередко и каждый раз жена встречала меня каким-нибудь сюрпризом.
– Отдыхай как следует, – сказала она. – Ешь, пей, спи, купайся. И снова ешь и спи побольше, когда никто тебя не дергает каждую секунду. Ни о чем не волнуйся, все будет хорошо, возвращайся скорее, я буду по тебе скучать.
– Я уже по тебе скучаю.
Это тоже было чистейшей правдой.
Минута, проведенная без жены, порой казалась мне вычеркнутой из жизни.
Вздохнув, я поцеловал ее душистую макушку.
– Не пей кофе сейчас в баре. Поспишь в самолете, прилетишь свежий, примешь душ, переоденешься, пообедаешь и поедешь к мору, не потеряешь эти полдня.
– Хорошо, пить кофе не буду, в самолете сразу лягу спать.
У двери, ведущей в зону отправления, скопилась очередь.
Взяв жену за прохладные плечи, я нехотя отстранил ее от себя.
– Поезжай. Я тут буду стоять еще не знаю сколько.
– Сейчас поеду.
– Черт, надо было все-таки тебе меня послушать. Приехал бы я сюда сам на «
– Еще чего. В кои-то веки ты улетаешь отдыхать без меня, и я тебя не провожу? Или ты не рад, что я тебя сюда привезла.
– Не говори глупостей. Конечно, рад. Просто от недосыпания портится цвета лица, а ты у меня – самая красивая на свете.
Жена благодарно молчала.
– А теперь поезжай, не томись тут понапрасну. Помахать тебе я все равно не смогу.
Я смотрел поверх ее рыжей головы.
За стеклянной стеной аэровокзала висела сетка серого дождя, который начался сразу, как только мы сюда вошли.
– Ты еще успеешь не до конца проснуться, дома ляжешь и уснешь. Проспишь до обеда, сегодня воскресенье, все уехали в сады, не будет ни собак, ни детей, ни рэпа. Ты взяла куртку?
– Взяла, конечно. Не в «
– И оставила в машине.
– Ну да. Бросила назад. Когда приехали, здесь дождя еще не было. Не хотелось тащить.
– Зато сейчас есть. А я за тобой не проследил. Детский сад, старшая группа…
Не говоря ни слова, жена одарила меня ласковым взглядом.
