Хотя все же она была немного крупнее и вокруг неё было довольно много устройств. Я хоть и разбираюсь в технике Содружества, но так глубоко в медицинскую сферу я не лез, для этого, собственно, и нужны медицинские базы, а они довольно специфичны и односторонне. К тому же здесь, что-то все приборы совершенно неизвестны мне, лишь капсула, да и то немного нестандартная.
— Раздевайся и залезай в капсулу. Проверим чего тебе там понаставили эти криворукие ракиты, — вот теперь я точно узнаю дядю, помню он и в детстве обзывал всех криворукими ракитами (аналог обезьян на нашей погибшей планет) и кстати имел на это полное право, он гений.
Вот только обзывал он далеко не всех, сестра, муж, и племянники (один из них я!) были неприкосновенны, и я ни разу не слышал, как он нас называл идиотами, даже если мы делали что-то не так. Всегда объяснял и рассказывал, воспоминания от тех днях до сих пор греют мою душу. Эх…
— Так…посмотрим…ага…ага…хм…интересно, но можно получше, — чую что искин списан с дяди, точнее дядя его так запрограммировал.
— Итак. Необходимо вытащить нейромодуль для дальнейшей модернизации, — объявил он мне через десять минут.
— Эмм…Как вытащить?! Это же нейросеть! — я уставился на иллюзию смотря через прозрачную стенку медицинской капсулы.
— А что ты хотел? Первоначальный модуль был рассчитан на другое тело, это хорошо, что он вообще запустился. Твое тело в данное весьма специфично и уникально, вот только нейромодуль работает всего лишь на сорок четыре процента.
— А это надолго? — пробурчал я, понимая, что мне уже не как ни отмазаться от нового нейромодуля.
— Триста двадцать часов, — припечатал он.
— Всего или?
— Триста двадцать часов плюс двести сорок для обучения.
— Итого почти месяц?
— Плюс минус, — согласился со мной искин.
— А…
— Судя под данным, корабль выйдет из пространства через один год и семь месяцев, так что времени у тебя хватит, — я тут же вспомнил, что передал довольно много данных искину, которые мне в свою очередь надиктовал дядя.
— Не волнуйся это процедура полностью отработана. Да и, по сути, это лишь небольшие изменения, связанные с разрядность и скоростью шиной.
— А что насчет баз? Или что-то новое?
— Базы — это очень интересный способ хранения информации, я пока не обошел его, так что на данный момент времени я считаю приемлемым использование этого продукта.
Цок-цок-цок…
— Кхмм…А это что? — я даже сквозь стекло услышал клацанье по полу.
— Лабораторный дроид, — пробормотал дядя, а в мою кабинку заглянул матово-черный шар, с множеством щупалец.
— Считай это мои руки, так как я голограмма, — мой врач махнул рукой и дроид шустро подрулил к моей капсуле и начал прикреплять трубки и закреплять какое-то оборудование.
— М-да, словно в тех самых фильмах, — вздохнул я.
— Готов? — через пару минут произнес искин дяди или сам дядя, или его помощник…эм…в общем не важно.
— Готов!
Щелк!
Я успел продержаться секунду и меня бросила во тьму, я, конечно, мог сопротивляться, но зачем? Я полностью доверяю дяде, если надо — значит надо. Да и признаюсь, иногда у меня начинала побаливать голова, но я думал, что это нормально, а оказывается это возможно нейромодуль работал на половине мощности и скорее всего работал некорректно. Это были последние мысли в моей голове.
Найт. Полтора месяца спустя.
Щелк!
Вновь щелчок и я медленно просыпаюсь. Потребовалось несколько минут, чтобы я начал адекватно воспринимать реальность. Память тоже подключилась и выдала мне все происходящее.
— Доброе утро Найт! — крышка отъехала в сторону и передо мной появилась голограмма дяди.
— Как спалось?
— Никак, вообще снов не было, хотя у меня такое иногда бывало, — пробормотал я.
— Это нормально, нейромодуль при установке отсекает всё лишнее, это единоразовая операция, так что в следующий раз будешь видеть сны, — успокоил он меня.
— А кхм…сколько прошло времени?
— Тысяча сто часов.
— Ого, а почему так долго? Какие-то проблемы были? — я выполз из капсулы и начал одеваться в новую одежду, которая лежала слева на столе.
— Нейронные доли оказались слегка нестандартны. Пришлось делать обводную нейронную дискузию арторных метаданных.
— А можно по-простому? — я завис на этом ответе.
— Если по-простому, то ничего страшного не произошло, но это повлияло на время операции, — ухмыльнулся дядя.
— Хм…а нейромодуль точно установился? — я не увидел уже привычных часов, скосив глаза.
— Абсолютно верно. Выход на рабочую частоту — трое суток.
— Хм, а в Содружестве просто сутки подождать.
— Этим криворуким ракитам вообще нельзя больных доверять, максимум бинт замотать! Эта модель такая же как у твоих родителей, кроме твоей сестренки, а я еще и модифицировал её под твое тело. Кстати, тело очень жизнеспособное, оно по индексу Бирвенала идет на восьмом месте.
— Бирвенала? — удивился я.
— А, да, ты не помнишь, это мой друг. Пусть он вообще не понимает в моем направлении, зато он в своей среде плавает как кишгар в воде. Лучший генетик среди нас, жалко, что погиб, — даже виртуальная модель после этой фразы стала очень грустной.
