"...За эти три дня Найтмер ни разу ни на кого не накричала, не ударила, не попыталась затмить солнце хоть на чуточку, и, что самое пугающее и удивительное, она..."
Несмотря на то, что темница была обставлена, как царские хоромы, Найтмер и Найтфлат дико скучали. Первое время они на все лады поругали Министерство Дружбы, потом повспоминали дурными словами проклятущую Твайлайт Спаркл, а после, когда стало нечего ругать, они взяли наугад одну из проклятущих книг - ею оказался "Справочник юного Метконосца" (хотя что могло пособие для жеребят делать в тюрьме?) - и начали едко её комментировать, глупо хихикая и мня себя богинями Сарказма и Юмора. К сожалению, даже такое увлекательное дело им наскучило, и тогда кобылы решили просто побеседовать. Чёрный аликорн внутренне удивилась: "Я знаю её всего лишь полчаса, но мы уже успели... пообщаться? Познакомиться? По крайней мере, эта Найтфлат поможет мне вернуть всё как было, а с остальным попозже разберёмся, ладно, Най?"
То, что она начала разговаривать со своими эмоциями и раздумьями - пусть даже и мысленно - довольно сильно пугало ночную кобылицу. Неужели у неё тоже будет своя "тёмная сторона", коей она, Найтмер, была целую тысячу лет для Луны? Хотя назвать те изменения, что произошли у неё в душе, "тёмной стороной" аликорн не могла - скорее светлой. Очень, очень светлой. За эти три дня Найтмер ни разу ни на кого не накричала, не ударила, не попыталась затмить солнце хоть на чуточку, и, что самое пугающее и удивительное, она пыталась помочь Селестии! И не только Селестии - всей Эквестрии, на которую ей до сего дня было совершенно наплевать. До этого волшебная страна была для Найтмер лишь местом, которое нужно было сломить, покорить: местом, где можно было показать во всей красе себя и свою вечную ночь. Перемены пугали. Чтобы отвлечься от тягостных мыслей, богиня вновь заговорила с Найтфлат.
- А вас много таких? - поинтересовалась аликорн, но получив неодобрительный взгляд от единорожки, поправилась. - В смысле, противников Министерства? Не может быть, что нас только двое.
- Да, есть небольшие группки, отрицающие Министерство и его политику. Некоторые устраивают митинги, пытаются проникнуть на нижние уровни Башни Селестии, протестуют... Кое-кто даже отрекаются от принцесс, я понимаю их.
- Я никого, кроме тебя, не видела, - призналась Найтмер, присев на пушистый ковёр и глядя на языки пламени в камине. Найтфлат усмехнулась:
- Они хорошо прячутся. Да я и не знаю, где их штаб-квартиры, кто в такие группки входит, и всё такое прочее.
- Как не знаешь? Разве вы не должны держаться вместе, чтобы свергнуть Твайлайт? - удивилась старшая кобылица. Вазочка с печеньем подлетела к ней, и Найтмер сунула вкусняшку в рот, прожевала, и проглотила, даже не почувствовав вкуса. "Что ж, никакой отравы в них вроде нет. Уже хорошо".
Тёмно-синяя единорожка покачала головой.
- Они держатся вместе. Я не с ними. Моя сестра, Флаттершай, работает в новом правительстве, понятно, почему. Эти глупцы считают, что я "стучу" на них малютке Шай. Да и вообще, добрая половина бунтарей бунтуют просто потому, что могут. Некоторые из них не выдерживают и месяц. - Губы Найтфлат скривились в презрительной ухмылке, и пони резко захлопнула книгу. Портрет на обложке привлёк внимание Найтмер, и кобылица перехватила книгу за секунду до того, как она упала на пол. На книге была Селестия, очень похожая на ту, которую аликорн видела на постере-рекламе. Только здесь солнечная принцесса скалилась, показывая ряд квадратных острых зубов, а глаза буквально смотрели в душу. Цветовое решение было таким же, как и у уличного портрета. Кобылицу передёрнуло, отчего заклинание, удерживающие печенье, чуть не рассеялось, и она поспешно перевернула книгу на другую сторону - голубой фон с бело-синим солнцем-кьютимаркой. Стало чуточку легче.
- Не понимаю: зачем Министерству изображать свою богиню в дурном свете? - вопрос Найтмер был чисто риторическим, заданным своей "светлой стороне". Ответ пришёл от Найтфлат:
- Богиня для них теперь - Твайлайт Спаркл, а Тия и Луна - так, бездушные правительницы, протирающие круп о трон. Что до этого, - она указала рогом на книжку. - Это "лицо" великого и могучего "Селестия Радио", самого первого и самого продружбленного радио, какое только может существовать, - Найтфлат закатила глаза и помахала в воздухе копытцем. - Как ни странно, иногда его даже можно слушать без отвращения. И вообще, когда мы уйдём отсюда? Дед наверняка с ума сходит, я обещала сегодня к нему зайти.
- Как я поняла, нас будет судить лично принцесса Луна, ну или какой-то пони от её имени, - поставив вазочку с печеньем на пол, Найтмер поднялась и, подползя к стене-решётке, что отделяла темницу от остального участка, уткнулась в неё лицом. Хотелось выйти на солнечный свет и действовать, действовать, действовать.
- Не унывай, - попыталась утешить её единорожка, но кобылица лишь отмахнулась от новой знакомой. Пожав плечами, Найтфлат отвернулась и подхватила одинокие пряники. Её любимые, яблочно-малиновые... А когда она успела их полюбить?
- Кстати, а кто твой дед? - внезапно спросила Найтмер. - Ты не похожа на ту, что дорожит своей семьёй.