Девушка попадает в жестокую катастрофу. Ей предстоит нелегкий выбор- бороться за жизнь и свое место в этой жизни или смириться? Уже далеко не молодой человек разочарован в работе, о которой когда-то мечтал… Поможет ли новое чувство обрести гармонию или наоборот? Действительно ли «любви все возрасты покорны»?
Шум мотора в ушах, давление воздуха ощущается всем телом, я лечу по трассе верхом на мощной «Хонде», скорость больше сотни. Лисий хвост на шлеме яростно трепещет. Непередаваемое ощущение восторга! Я забываю все плохое- ужасное расставание с первым мужем, нелады с нынешним и прочие, прочие – прочь все проблемы и кошмары! Стальной конь даже лучше живого – он не испортит мои прекрасные стройные ножки. Но… что- то не так со встречной фурой. Она начала складываться, полуприцеп выносит на встречку! От страха я промедлила долгую секунду. Жму на тормоза, и (я все-таки девочка!) крепко зажмуриваю глаза… Косой удар, и я вместе с мотоциклом лечу на обочину. Лучше было бы его отпустить! Стальная масса утюжит и рвет моё женскоё тело…
– Ты опять не накормила кроликов! И кто тебе разрешил надеть мой шлем!
Я вижу деда. Он страшно зол, но я рада его видеть – значит, я задремала и мне все приснилось. Я – маленькая девочка и мы с мальчишками играли в звездные войны. Я терпеть не могу играть с девчонками! Разозленный дед вдруг хватает ведро и начинает стучать им по моему шлему. Звон в голове и внезапная дикая боль.
– Ты жива?! – кричит дед совершенно чужим голосом.
С трудом открываю глаза. Хочу посмотреть на кричащего, но не могу повернуться. Ужасная реальность внезапно доходит до меня. Новый удар по шлему:
– Ты жива?!
Я сама не знаю. Боль исчезает. На секунду я вижу со стороны свое распростертое на земле тело, рядом незнакомого мужика с ведром ( наверное водитель той самой фуры), потом темнота…. И я бесконечно, бесконечно долго лечу в пространстве по сужающийся спирали, постепенно приближаясь к точке сингулярности…
– К нам приходит новая сотрудница – объявил Синекуров Даниил Игоревич, наш директор, с недавнего времени, а ранее – начальник нашего отдела.
– И что она из себя представляет? – поинтересовалась Карина, тщетно пытаясь скрыть ревнивые нотки в голосе.
– Ну…, она шесть лет работала на лифтовом заводе…
– Это имеет отношение к судостроению?
– Синекуров покачал головой:
– Вообще-то самый худший вариант, когда человек не имеет никакого опыта в конструкторской работе.
–Значит, я была для Вас «самым худшим вариантом» – наигранно засмеялась Карина, как бы стремясь подчеркнуть свою нынешнюю «незаменимость».
«Ну вот, еще одна… Интересно, надолго ли, и что она, действительно, из себя представляет?» – подумал я, пытаясь от самого себя скрыть греховные мысли.
За последние три года в нашей небольшой (порядка двадцати человек) организации сменилось три сотрудницы и столько же сотрудников. Редко кто из них задерживался надолго, как например я, или та же Карина. Помню, рядом со мной сидела миниатюрная девочка Надя, на пару лет младше моего собственного ребенка. Не бог весть какой специалист (да и рановато еще было), но симпатичная и приятная в общении девушка. Иногда мы ходили вместе до метро, болтая о том о сем, в общем были вроде приятелей. В принципе, я даже не прочь был иметь такую невестку (дочь в законе, в дословном переводе соответствующего понятия со столь популярного ныне английского), хотя конечно, не мне «старику» решать это по нынешним временам, но речь об этом даже не зашла, у девушки уже был парень. Проработала она у нас года полтора, ушла тихо, только сказав мне на прощание: « Всё, я уволилась», проходя за моей спиной.
– Отряд не заметил потери бойца – сказал я Руслану Олеговичу, нашему сисадмину.
– Да, боец как то очень незаметно слился, – согласился он.
Сам я к тому времени проработал в «Дельфине» пять с половиной лет. Поначалу я был очень доволен тем, что работаю, наконец, в судостроении, а тем более в «Дельфине», который основал и возглавлял (на момент моего прихода) Лукашов, разработчик довольно популярной в эпоху перестройки серии небольших парусных катамаранов для спорта и туризма. Изготовление стеклопластиковых яхт в те годы еще считалось довольно прогрессивным делом (про кевлар и углепластик тогда разве лишь слышали), а главное, такая технология, в отличие от старой технологии постройки деревянных яхт, давала возможность организовать серийное производство – сделай матрицу и клей яхту за яхтой. Их и клеили, чуть ли не по всему бывшему Союзу, с разрешения разработчика и без оного, пока предложение не превысило спрос.
