– Ждать! – отрезала Светка. – Или он сам врача вызовет, но скорее невеста найдется. При всех его недостатках денег там столько, что невеста триста раз подумать должна, прежде чем на пятнадцать минут пропадать!
– Ее трое суток уже нет… или даже четверо…
– Значит, точно бросила!
– Если бы бросила, была бы записка!
– Значит, он ее совсем допек, если бросила без объяснений! Наверняка они поссорились!
– Ну, поссорились… – признался я. – Я даже слышал.
– Значит, точняк бросила! А чего он хотел? Чтобы красотки на него пачками вешались? В его возрасте и с его характером? И вообще, с такой девочкой, как эта Лин, нужно было держаться соответственно! А он ее, небось, заставлял по утрам бегать и овсянку есть!
– А овсянка-то тебе чем не нравится? – решил съязвить я.
– Мне-то овсянка как раз нравится! Полезно и для кишечника, и для кожи, но она ж сюда приехала не овсянку есть!
– Она сюда как раз приехала работать. Она его секретарь, – сказал я, а Светлана Владимировна аж хрюкнула:
– Стасов! Я тебя умоляю! Ты что, вчера родился? Какой еще секретарь?
– Квалифицированный! – отрезал я. – По крайней мере, мне так показалось.
– Ладно… – Серый Волк, похоже, прониклась наконец всей серьезностью ситуации. – Ты все равно в соседнем с ним номере, так?
– Так, – согласился я.
– Вот и сиди, слушай! Чуть что – звони мне. Я врача пришлю. По сигналу соседа. Если что, скажешь, что тебе послышалось, как он стонет!
– Света! – возопил я. – Ты мне, пожалуйста, никаких стонов не приписывай! А кроме того, тут у тебя такая звукоизоляция, что можно рок-концерты на полную катушку включать и резать свиней – и никто ничего не услышит! И сколько бы я ни прислушивался, все равно ничего не услышу! Разве что если под самой дверью стану и ухо к ней приложу! А мне бы не хотелось, чтобы меня в таком положении хоть кто-то увидел! И мне серьезно его жалко. Человек все-таки… хороший!
– Спасибо на добром слове. – Хозяйка прекрасной звукоизоляции вздохнула. – Ну, Лева, тогда я не знаю, что тебе и посоветовать… Просто зайди к нему сам… найди предлог!
– Он меня выставил и сказал, что хочет побыть один.
– Ничего не могу поделать! – отрезала Серый Волк. – Если человек хочет побыть один, как я могу присылать к нему врача или даже сама являться?
– Света, а и в самом деле, почему бы тебе не навестить его? Такая хорошая мысль!
– Он мне что, родной дядюшка, чтобы я его навещала? – изумилась Светка. – Мысль хорошая! Да под каким предлогом я к нему припрусь?!
– Ну спроси, как его обслуживают… не хочет ли он чего? Или пришли к нему… электрика, что ли! Проводку проверить!
– Стасов, ты или сошел с ума, или стал излишне сентиментальным от общения с этим твоим Никитичем! – категорически отмела все мои резоны Светлана Владимировна. – Не хватало только, чтобы он вообразил, будто я собираю слухи, сплетни, интересуюсь его личной жизнью или решила всобачить к нему в помещение парочку жучков! Да он меня потом со свету сживет или закажет!
– Это какой-то тупик, – растерянно сказал я. – Человеку плохо, а мы никак не можем ему помочь!
– Да, не можем, – согласилась она. – Мы не можем помочь этому человеку, если не хотим, чтобы этот самый человек стал нам врагом на всю оставшуюся жизнь!
– Светик, – вкрадчиво сказал я, опасаясь, что она сейчас швырнет трубку, так и не поспособствовав разрешению проблемы. – Светочка, подожди, пожалуйста! – Мой ласковый голос наконец-то подействовал. – Подумай, пожалуйста, еще, и если вдруг в твою умную голову придет что-то дельное, позвони мне. Пожалуйста. Очень тебя прошу. Позвони!
– Да я тебе хоть среди ночи могу позвонить, – проворковала она, явно растаяв. – Если ты попросишь. Но к Никитичу сама не сунусь, об этом и не проси!
– А мне что делать?
– А что ты вчера делал?
– Роман писал, – растерялся я, выдав этой ехидне рода человеческого свою тайну. Правда, об этой тайне уже знали и Николай Николаич, и Желтая Уточка, и Лин… Но Лин была не в счет – потому что она пропала… да и вообще ей это было все равно. А вот Светке, похоже, было не все равно, потому что она тут же спросила:
– А о чем роман?
– Исторический, – кратко ответствовал я.
– А-а-а… – протянула она. – Я исторические романы не люблю. Я люблю мемуары, хотя там тоже вранья полно. Но только исторические романы вообще сплошная профанация. Сиськи-письки на фоне диорамы Курской битвы из папье-маше. Детский сад, трусы на лямках!
– Это ты путаешь исторические романы с любовными, – несколько уязвленно заявил я. И даже не несколько. Весьма и весьма уязвленно. Потому что у меня именно наличествовали не серьезные исторические изыскания, а как раз эти самые сиськи-письки, и именно на фоне раскрашенного на скорую руку папье-маше!
