- Значит, навар делили на троих, - сделал вывод Хорошеев. - Учтем. Итак, Лебедянко. Его ввел в игру сам Президент, а потому никто и не интересовался, действительно он профессор или нет. Ну, а дальше игра пошла в открытую, и о печальном ее финале всем известно. Астероид, плохо мотивированный отказ расстрелять его ракетами, стопроцентная "идея" насчет "Криптона"... Вопрос о крейсере был бы поднят неизбежно, поскольку кулуарными усилиями господина Президента слухи о радикальном средстве против хорошо вооруженных космических пиратов с многочисленных космических поселений - вспомним макет базы на заброшенных верфях и улыбнемся - были самой модной тайной в правительстве на протяжении последних двух лет. И все бы сработало, не случись сбой в программе. В результате неполадок в главном игровом компьютере произошло непоправимое - крейсер "стартовал" на четыре минуты раньше срока, а виртуальный астероид исчез. Что оставалось заговорщикам? Только привести в действие запасной план. Первой его жертвой стал Лебедянко. Жертвой, надо заметить, не только президентских амбиций господина Думского, но и его жадности. Ведь с погибшим не пришлось делиться. Половина значительно лучше трети! Сколько вы потратили на спектакль, Думский? Миллиард, два, десять?
- Гораздо больше. Это же не фильм снять. Два года непрерывного функционирования компьютеров и работы персонала... Почти шестьдесят.
- Солидно. Значит, изначально вам причиталось восемьдесят, а после взрыва в ЦУПе перепали все сто двадцать? Неплохая цена за вагон аппаратуры и жизнь одного авантюриста.
- Я не отдавал приказа взорвать центр!
- К чему отпираться? Теперь это не сыграет решительно никакой роли. Одним преступлением больше, одним меньше... К тому же против вашей непричастности к взрыву свидетельствует такая весомая вещь, как мотив. У вас он был. Это несомненно. Кроме сорока миллиардов дополнительной прибыли, вы получали еще и козла отпущения. Старинное правило злодеев - не затевай преступление, если не на кого свалить вину. Навеки умолкший Лебедянко прекрасный вариант!
- Еще Труба, - подсказал Щеткин.
- Верно. Потому адмирал никуда и не сбежал. Он ни при чем, и все его матюги справедливы. Ни он, ни флот ничего не знали ни о каких "Криптонах", пиратах и астероидах. Потому что занимались реальными делами. Они охраняли настоящий, фактический порядок в космосе, а не его виртуальный дубликат в недрах главного компьютера заговорщиков... Так что заговор раскрыт, господин Президент.
Осталась самая малость: вернуть украденное в казну и отправить вас в отставку.
- У меня есть другое предложение, - Думский ослабил узел галстука и тяжело вздохнул. - Мы уничтожим макет пиратской базы и отправим всех арестованных охранников дослуживать свой контракт в самый дальний гарнизон. А все документы по теме "Криптона" и астероида сотрем самым тщательным образом. До последней буквы и цифры. Что касается третьего срока... Без весомых оснований мне его не видать, но у меня в руках остаются все нити и рычаги. Да и денег достаточно. Я готов потратить довольно крупную сумму на "продвижение" нужного кандидата. И, поверьте, он победит. Но прежде он должен дать мне гарантии, что этот разговор останется тайной, а все мои средства - собственностью Фонда.
- Сделка? - удовлетворенно спросил Хорошеев. - Ну что же, давайте обсудим.
Щеткин заметно подался вперед. Его ноздри щекотал сильный запах денег и власти. Такие запахи агенту были по душе. Пустотелов же к перспективе стать одним из первых лиц Планеты остался безучастным. Свое отношение к деньгам он высказал, еще когда его вербовали в пилоты. На власть ему, видимо, было наплевать "максимально".
- У вас есть кандидат? - тон Думского стал привычно деловым.
- Я, - не задумываясь, ответил Хорошеев.
- Так я и думал, - признался Президент. - Вы дадите мне гарантии личной и финансовой неприкосновенности?
- С некоторыми условиями.
- Я готов выслушать.
- Вы отдадите мне... и моим подчиненным, - он указал на Щеткина и Пустотелова, - долю Лебедянко и того неизвестного типа.
- К сожалению...
- В таком случае, сделка не состоится!
- Выслушайте, Хорошеев! - взмолился Думский. - У меня нет их доли! Я могу дать вам... четверть от своей! Это все, что в моих силах!
- До свидания, - Хорошеев поднялся. - Читайте вечерние газеты. Заголовки в них будут не меньше чем в полстраницы.
- Все остальные деньги стараниями Лебедянко и его неизвестного помощника уже расползлись так, что не собрать! Они уходили на счета всяких дутых компаний-поставщиков корабельных конструкций и липовых производителей двигателей, которые после получения средств тут же рассасывались! Мгновенно! А деньги снимались этим проклятым неизвестным лицом, которого знал один Лебедянко.
- Получается, что "лицо" захапало две трети навара? - сообразил Хорошеев. - Ведь профессор взорвался.
- Именно так! - Думский, похоже, говорил искренне. - У меня остались только те деньги, которые через множество банков и фирм приходили, в конце концов, сюда, в Фонд! Это ровно треть от... заработанного.
