Да, это был не простой стол. Это был своеобразный трамплин. Доски довольно сильно прогибались под тяжестью. Их сделали так, чтобы выталкивать человека наружу.
«Хитрые же люди эти иудеи, — подумал Гард. — Вход с одной стороны, выход с другой... А если человек не знает, как отсюда выходить, это помещение вполне может превратиться в тюрьму. Экономные люди: надо самим схорониться — пожалуйста. Надо врага посадить — ради Бога! Надо же, я — Божий посланник, — усмехнулся Гард. — Божий посланник, который больше всего на свете мечтает вернуться на грешную землю XXI века».
Гард взобрался на стол, попрыгал на нем.
Доски пружинили замечательно. Оставалось только подпрыгнуть, выставив руки, — не головой же биться? — и надеяться на то, что крышка люка откроется от удара.
Гард поднял вверх руки.
«Сейчас бы помолиться», — подумал он.
Но молиться почему-то было страшно.
Гард решил сделать все, как сделал Азгад.
Он подпрыгнул два раза слабо, третий раз — посильнее.
Прыжок!
Руки ударились о закрытую дверцу люка.
Гард не удержал равновесие и скатился со стола на землю.
Значит, крышка люка открывается не просто так. И тут есть какая-то тайна.
Гард внимательно изучил стол, стену рядом со столом.
Ничего.
Но Азгад ведь просто прыгнул! Гард видел, что он не поворачивал никаких приспособлений, не дергал ни за какие рычажки. Взлетел ракетой и вылетел ракетой.
Может, надо нажать на какую-то специальную точку на крышке люка?
Как эту точку найти?
Гард представил, как будет без конца прыгать, тыкая руками в разные края люка. Такая перспектива ему не понравилась.
Он снял со стены один из светильников, снова залез на стол, осветил крышку и начал внимательно рассматривать ее.
Прямоугольная крышка, сбитая из нескольких досок. Ничего таинственного или интересного на ней не было.
Гард решил перекусить. Сон и еда — лучшего отдыха комиссар Гард не знал. Поскольку поспать явно не удастся, так хоть поесть.
Комиссар вскрыл крошечный тюбик, без аппетита съел его содержимое. Пустой тюбик положил в карман: засорять прошлое, даже такое противное, было нельзя.
Настроение сразу исправилось. В конце концов, с тех пор как была сделана эта конструкция, прошел двадцать один век! Человечество Бог знает сколько всего узнало за это время, Бог знает сколько всего наизобретало! И что же, он, полицейский комиссар, которого к тому же принимают за Божьего Посланника, не решит столь простую задачу?
Гард снова залез на стол, снова осветил крышку.
До боли в глазах всматривался он в эту чертову крышку, не в силах поверить увиденному: крышка открывалась внутрь!
Да, черт возьми, это очевидно. Изнутри ее невозможно открыть силой удара!
Значит, должен быть рычаг, чтобы ее открыть.
Миллиметр за миллиметром осматривал Гард крышку и стену, пока не увидел справа от люка крошечную веревочку. Она была маленькой, к тому же
земляного, коричневого цвета: не мудрено, что комиссар так долго не мог ее разглядеть.
Гард подпрыгнул на столе, дернул веревку — крышка открылась.
Облегченно вздохнув, Гард приготовился вылететь в образовавшееся отверстие, но крышка снова захлопнулась.
Гарду недосуг было исследовать подробности работы механизма, но стало совершенно ясно: крышка закрывалась практически мгновенно, поэтому дергать за веревочку нужно в полете.
Нет, это точно тюрьма. Ведь только хорошо натренированный человек сможет выбраться из такого заключения.
В полете дернуть крошечную веревку и, не потеряв скорости, вылететь в дырку? Нет, это как раз то, чего он, человек XXI века, сделать не мог.
Но Гард не собирался так легко признавать свое поражение. Размышлял он недолго.
С масляным светильником в руках комиссар исследовал все помещение, пока наконец не обнаружил то, что искал: несколько кусков веревки.
Сначала он связал эти куски между собой. Потом составил — одну на другую — четыре скамьи и осторожно залез на построенную пирамиду.
Дотянуться до выхода он не мог, а вот до веревки дотянуться — получилось. Он связал все веревки в одну и с силой дернул.
Крышка входа открылась!
Гард привязал веревку к ножке стола и с воодушевлением стал разглядывать образовавшуюся дыру.
Можно было использовать пирамиду из скамеек как лестницу, взобраться по ней, подтянуться на руках и вылезти.
Комиссар попробовал сделать так, но пирамида оказалась весьма шаткой, каждое движение грозило ее развалить.
Надо было спешить: Азгад мог возвратиться каждую минуту.
Да ладно, что он, в открытую дыру, что ли, не попадет? Еще как!
Гард убрал скамейки, проверил, как пружинит стол, снова удивился тому, что не может помолиться Богу. Не получается — и все. Вот воистину странное дело!
Подпрыгнул раз, два...
И в дыре увидел лицо человека в шлеме.
Римские солдаты прыгали вниз один за другим.
Мечи их были обнажены, а выражения лиц явно свидетельствовали, что пришли они сюда не на экскурсию.
Гард едва успел соскочить со стола и прижаться к стене.
Бежать было некуда. Спастись — невозможно.
Комиссар Гард неплохо умел драться, но не в одиночку против десятерых людей в доспехах, с мечами и ножами в руках.
