– Ну, давай о своем деле – «на миллион», – вновь усмехнулся Дима. И, продолжая паясничать, добавил, – надеюсь, не рублей? – Но глаза уже смотрели настороженно.
– Дело даже не на миллион. А – на четыре. Миллиона. И – не рублей…
– Вы желаете меня раскрутить в звезды шоу-бизнеса? – скептически проговорил Дима, но внутри что-то екнуло – Гамлет не из тех, кто долго канителится.
– Естественно, не я, – махнул рукой Гамлет, ему самому надоело держать марку, самому нетерпелось перейти к делу и он с подробностями рассказал все, что знал о гранте за авторство, о меценате и о магистре астрологии, который с ходу отверг причастность Димы к сочинению песни.
– И кто же этот меценат? – выпустил Дима облако обаяния.
– Эта информация продается. И, если тебе это интересно, – уже откровенно надсмехался Гамлет, – мы оформим нашу сделку прямо сейчас.
– Сколько?
– 20 %.
– Не-а.
Гамлет вздрогнул.
– Ну, что ты мелочишься, Гамлет? – шкодливая мордашка Димы сморщилась. – Двадцать процентов? Проси уж тридцаь.
Гамлет подобрался, даже напряг живот, словно ожидая удара под дых.
– Я… готов заплатить, если все твои россказни не блеф… тридцать процентов от всей суммы гранта, за минусом налогов.
