– Просто в этих краях люди, вылезающие из канализационного люка со старинными картинами подмышкой, обычно вызывают подозрения. К тому же, через пять лет эту улицу будут реконструировать. Снесут дома, раскопают дорогу, и найдут наш подвал.
– Надо не забыть перепрятать все, что там лежит – сказал герцог.
– Не волнуйтесь, у нас для этого будет полно времени. Многие десятки лет – успокоил их Мерлин.
Между тем компания вышла на городскую площадь.
– Ну что, с чего мы начнем поиски? – спросил Жак.
Путешественники огляделись. От площади во все стороны, подобно солнечным лучам, расходилось пять или шесть дорог.
– Предлагаю для начала перекусить, и чего-нибудь выпить – предложил герцог.
– Мы ведь поели не далее как полчаса назад – возразил Жак.
– Не знаю, как ты, а я ничего не ел уже пять веков – поправил Мерлин.
– Если мы будем пировать, вместо того, чтобы заниматься поисками, мы никогда не найдем Нострадамуса – настаивал Жак.
– Хорошо, раз ты такой умный, предлагай, как будем действовать – проворчал герцог.
– Предлагаю разойтись по городу. Так мы покроем большую площадь. Встретимся на этом месте через три часа. Тогда и перекусим, надеюсь, в компании с этим Нострадамусом.
– А этот тоже пойдет? – спросил Мерлин, указывая на епископа. Тот совсем осмелел и принялся методично долбить своим посохом припаркованный неподалеку автомобиль, видимо решив, что это происки дьявола.
– Этого отправлять нельзя. А то он заблудится. Да и Нострадамуса он в лицо не знает. Нужно было показать ему видеозапись, но теперь поздно об этом думать. Предлагаю оставить его здесь.
– Отлично. Я пойду по этой улице, ты, Жак, – по этой, а Мерлин идет направо.
– Ваше преосвященство, мы уйдем, скоро вернемся. Оставайтесь здесь – крикнул Мерлин епископу.
– А что мне делать? – спросил епископ.
– Ничего. Ходите по площади и высматривайте странно одетого человека.
– Они все тут странно одеты.
– Тогда высматривайте обычно одетого человека. Если увидите, подойдите к нему, заведите разговор. А там, глядишь, и мы подойдем.
– А когда я уже смогу сражаться с неверными?
Мерлин огляделся. Даже ему, старому еретику было понятно, что в глазах епископа, все здесь – неверные, и сражаться с ними – смерти подобно. Но, вероятно, то же было ясно и самому отцу Уриилу. А становиться священномученником ему пока не хотелось, поэтому он сам ответил на свой вопрос.
– Я пока огляжусь. Нельзя бросаться в битву, не проведя предварительно рекогносцировку.
Мерлин удовлетворенно кивнул ему в ответ, и отправился на поиски беглеца.
Герцог направился в направлении, указанном ему оруженосцем. Город постепенно оживал. Появились старушки, спешащие по магазинам, мамаши с колясками, непрерывно щелкая фотоаппаратом пробежал мимо неизвестно как узнавший об этих местах японский турист. Герцог прошел несколько кварталов, когда его вдруг догнал Мерлин.
– Ты ведь должен идти по другой улице? – удивился герцог.
– Да, совершенно верно. У нас важная миссия и все такое – но я подумал, что мысль о завтраке была не столь плоха. Глупо искать беглеца на пустой желудок. Не зайти ли нам в таверну?
Герцог огляделся. Жака поблизости не было.
– А это дело – ответил он – Нострадамус бегает где-то тут вот уже три дня. Думаю, ничего не случится, если он подождет еще пару часов.
– Я знаю поблизости чудесное японское кафе. Там готовят замечательные суши.
– Я ни слова не понял, но звучит заманчиво. Пошли.
Они завернули в переулок и оказались возле закусочной.
– Выглядят аппетитно – сказал герцог, осматривая витрину – что это, пирожные?
– Нет, сударь, это сырая рыба, водоросли и некоторые другие морские продукты, положенные на вареный рис. Очень изысканно.
– Что же, рыба совсем сырая?
– Совершенно сырая.
– Ты что, отравить меня вздумал, старый дурак?
– Нет. Сначала попробуй.
– Не буду я ничего пробовать. Пойдем скорее отсюда. Хоть я и давненько тут не был, но помню, что неподалеку есть настоящая таверна. Думаю, там мы найдем и обильное угощение и хорошее вино.
– А помнишь ты, почему ты так давно здесь не был?
Герцог ответил не сразу.
– Этого больше не повторится – сказал он наконец.
– Пошли – вздохнул Мерлин.
Тем временем, епископу надоело долбить автомобиль. Он прошел к фонтану, стоявшему посреди площади и начал бесцельно бродить вокруг него. До того, как очутиться здесь, он прекрасно представлял себе, что будет делать: сражаться с чертями. Но чертей здесь не было. Единственное адское исчадие, автомобиль, как назвали его спутники, изрядно помятый епископским посохом, не проявлял никаких признаков агрессии, и не исчез от крестного знамени. Вообще, сражаться с ним оказалось довольно скучно. Люди же, гуляющие по площади, были совершенно не похожи на чертей. Епископ присел на парапет фонтана, облокотился на посох и задремал. Неожиданно его окликнул юный девичий голос:
– Простите, можно с вами сфотографироваться?
