Много с тех пор прошло теплых семейных застолий, много произошло событий: Коля окончил институт и уехал служить, лишь изредка радуя родителей короткими приездами, Михаил принял командование от ушедшего в отставку комбата, над столом появился навес, обвитый зимостойким виноградом… Но сейчас он вспомнил именно тот, первый вечер. И всё было как тогда — без изысков, но с душой: и стол, и жареная картошка, и котлеты из лосятины, и соленые грибы, и свежие огурцы, и вспотевшая бутылка, и всё такая же привлекательная жена.
— Ау, о чём задумался, полковник? — окликнула сидевшая напротив Надя. — Учения уже закончились, ты дома.
— А я и не о службе думаю, — улыбнулся Михаил.
— Неужели?! — игриво всплеснула руками жена. — Неужто влюбился в кого на старости лет?
— Чего это «на старости»? — также наигранно возмутился Дыгай. — А влюбился — да. В тебя!
— И во многих ты влюблялся?
Дыгай почему-то вспомнил Маринку и тот злополучный Новый год…
— Ты знаешь, никого не могу вспомнить! Значит, ты единственная…
Надя встала, обошла стол, села рядом, провела рукой по седым волосам на висках, прижалась на миг, потом взяла бутылку и сама разлила водку по стопкам.
— За успешные учения?
— Какие они успешные? Условные террористы расстреляли антитеррористическую группу! Эти олухи затеялись сушить одежду!
Дыгай чокнулся с женой, выпил и жадно набросился на еду. Надежда пригубила и вернулась на свое место.
— Ты же знаешь — наши люди мобилизуются только в минуты реальной опасности, и тогда демонстрируют чудеса храбрости, — успокаивающим тоном сказала она. — А к учениям никогда не относятся серьезно и не работают в полную силу…
— Тебе бы надо быть замполитом!
— Я бы справилась!
— Не сомневаюсь. — Дыгай налил и опрокинул вторую стопку.
Надежда положила подбородок на сплетенные ладони и с удовольствием смотрела, как муж ест и пьет.
— Хорошо, что ты сменил службу! Нет этих изматывающих дежурств, и под землей теперь не сидишь! Ведь это противоестественно, люди должны жить под солнцем, дышать свежим воздухом…
Дыгай вздохнул и выпил две стопки подряд.
— Среди наших это считается слабостью… Мол, не выдержал, сломался!
— Мало ли кто что считает! Теперь ты сразу засыпаешь и перестал кричать во сне… И вообще, это пошло на пользу, ты стал совсем другим — спокойней, веселей! Вроде как раньше болел, а потом вдруг выздоровел!
— Годы лечат…
— Тебе же еще надо внуков вырастить!
— А что, Колян жениться собирается? — встрепенулся Дыгай. — Он тебе что-то говорил?
— Не больше, чем тебе. Но женится ведь когда-нибудь!
Михаил кивнул:
— Это точно! Давай тогда за Николая! Пусть в этот поход, и во все остальные, будет ему семь футов под килем!
— И за всех моряков! — добавила Надя.
Супруги чокнулись и выпили. На этот раз Надежда тоже опустошила стопку.
— Знаешь, а я ведь курсантом с моряками дрался, — сказал Михаил, поддевая вилкой поджаренную котлету.
— Из-за чего? — Надя даже жевать перестала. — И почему ты мне раньше не рассказывал?
— Да как-то повода не было: не такое уж великое событие… Из-за девчонки все вышло… Были в увольнении с друзьями, моряки к девчонке приставали, Жорка заступился, ну и мы с Серегой вписались. Вот и пришлось махаться. Милицию кто-то вызвал, еле смылись…
— Жорка — это тот, что генералом стал?
— Ну да… Главный начальник. Когда-то слух прошёл, что к нам в дивизию нагрянет, так три дня все на ушах стояли — готовились. А он не приехал.
— Я у тебя раньше не спрашивала… Вы поссорились, что ли, раз ты с ним не общаешься?
Михаил взял бутылку.
— Мне хватит! — накрыла ладошкой рюмку Надя.
Дыгай налил себе, молча выпил, закусил… Жена терпеливо ждала, даже вилку положила.
— Нас было трое, — наконец сказал он. — Жорка Балаганский, Серёга Веселов и я. С первого курса всегда вместе. А на последнем Серёгу за политический анекдот отчислили. Они решили, что я сдал. Ну, и всё.
— А кто на самом деле сдал? Неужели они до сих пор на тебя думают?
— Не знаю. Это их проблемы!
— Нехорошо это, — покачала головой Надя. — Что же это за друзья, если тебе не поверили?!
— Да они меня и не спрашивали.
— А ты сам не пытался объяснить?
Михаил снова налил себе и залпом выпил.
— Нет больше этих друзей! — сказал он. — Были, да сплыли.
— И ты даже не знаешь, что с тем, которого отчислили? С Сергеем?
— Через год восстановился, получил диплом. Только, я слышал, не пошло ему это на пользу — всё равно из войск вылетел. За пьянку. И в бомжа превратился.
— Да уж, — вздохнула Надя, вставая. — Вот до чего водка доводит. И тебе хватит! Пойдём-ка в дом, пораньше спать ляжем?! Я соскучилась, пока ты на своих учениях был…
Михаил отставил бутылку.
— Пойдём, конечно! А насчёт водки ты зря переживаешь.
— Я всегда за тебя переживаю.
— Я знаю.
Заходя в дом, он обнял жену за талию, поцеловал в щеку. Романтический вечер плавно перешёл в романтическую ночь. Несмотря на то, что легли супруги пораньше, уснули они лишь за полночь. А через час зазвонил телефон.
— Слушаю! — снял трубку Михаил.
