Сагалович прочел приказ несколько раз. Сама должность офицера по особым поручениям главкома подразумевает доступ к информации, которая порой неизвестна командирам полков и дивизий. Но в этот раз речь идет о задании
Когда он, наконец, оторвался от документа, то встретил внимательный взгляд начальника.
— Что скажешь?
— Приказ понятен, товарищ генерал-полковник! — Порученец вновь вскочил: по многолетней привычке он не мог разговаривать с начальником сидя. — Готов к выполнению!
— Вот и хорошо, Вадим Ильич! Твоя аккуратность и педантичность известны всем. Недаром тебя за глаза зовут Железный Вадик. Слышал небось? Мол, все по инструкции делает, ни шагу — ни вправо, ни влево…
— Это преувеличение, товарищ генерал! — отозвался порученец. Прозвище это он слышал и считал его глупым.
— Да нет, ты действительно такой. Поэтому это дело я могу доверить только тебе. Уж больно оно деликатное…
Хозяин кабинета выключил наконец лампу и превратился в озабоченного пожилого человека, если бы не мундир с тяжелыми генеральскими звездами — обычный пенсионер, озадаченный какой-то житейской проблемой. И смотрел он необычно: не как большой военачальник, взирающий с заоблачных высот на копошащихся внизу подчиненных, а как коллега, с которым они делают одно дело.
— Операцию надо провести на севере, в лесах. Выберешь подходящий полк в сорок первой ракетной армии, — негромко начал инструктаж Толстунов. — Иностранные наблюдатели будут производить выборочный контроль. Отследишь, куда они поехали, и сработаете там, где их нет. Я выделю вам борт нашей авиации, специальный борт с аппаратурой, позволяющей маскировать маршрут, чтобы установить конечный пункт полета было нельзя. Об истинной цели полёта лётчики, разумеется, знать не должны: обычная инспекторская проверка. Объекты жизнеобеспечения ракеты замаскируете под законсервированную радиолокационную станцию. В общем, действуй по обстановке! Командование армии и дивизии, естественно, в известность не ставить…
— С этим могут возникнуть трудности, — покачал головой Сагалович.
— Не возникнут. Вот предписание с чрезвычайными полномочиями за моей подписью! — Главком протянул еще один лист бумаги. — Никто нос в это дело совать не захочет!
— Ну, если так…
— Не «если так», а только так! — Глаза Толстунова блеснули.
Перед Сагаловичем вновь сидел не усталый пенсионер, не коллега, а могущественный главком, держащий в руках нити карьер, а может быть, и жизней десятков тысяч подчиненных. Человек, который в случае необходимости отдаст приказ на ракетно-ядерный удар по противнику.
— Виноват, товарищ генерал-полковник!
— Получишь спецчемодан для документации, из рук его не выпускай. Заведи дело документирования операции. Первый лист — этот приказ, последний — твой рапорт о выполнении задания. Все документы исполнять от руки, в единственном экземпляре. Вернешься, вручишь мне лично. Хотя сразу по исполнении операции доложишь по закрытой связи. Вопросы?
— Никак нет, товарищ генерал-полковник!
— Свободен!
