— Это уж точно. Просто он еще очень молод. Все больше резвиться, играется, веселиться. У него и зубы-то только год назад сменились. Зато теперь он ими хвастается при первой возможности, — улыбнулась гира Тиана, доставая из большой печи несколько овальных кастрюлек.
— Он просил напомнить про праздничный ужин и про то, что он голоден как сто драконов, — я принялась помогать гире Тиане выкладывать содержимое кастрюлек на большие блюда, — Он ведь мясом питается?
— Мясом. Мясом. Причем Макс должен есть его сырым. А на деле что? — даркиня обвела рукой множество блюд, — этот прохвост тайком от своей матушки заставляет меня это мясо тушить, жарить и поливать разными соусами. Я думаю, что он специально построил этот дом для того, чтобы экспериментировать с едой и образом жизни. Все драконы живут в Гнезде! И только Макс заявил, что желает попробовать все, и лишь потом выбрать для себя лучшее. Каково а? Его матушку чуть удар не хватил, когда он первый раз не пришел ночевать в Гнездо.
— Гира Тиана, мне говорили, что на территории клана Шиллы безопасно. Почему тогда так переживают за Макса? — насторожилась я.
— Называй меня просто Тиана. Хорошо? — улыбнулась даркиня и после моего утвердительного кивка ответила, — видишь ли, опасность для Макса заключается не в какой-то внешней угрозе, а в том, что он эмпат. Если он начинает кому-то симпатизировать и сильно сопереживать, то может возникнуть постоянная двухсторонняя эмоциональная связь не родственного характера. Это опасно и бессмысленно для драконов Шиллы. Ведь их продолжительность жизни гораздо дольше, чем у других разумных существ. А в случае гибели того разумного существа, с которым есть такая эмоциональная связь, сам дракон погибает от тоски за несколько лет. Поэтому драконы стараются отгораживаться от эмоций других разумных существ не их вида. Даже связи с проводниками носят односторонний характер. Вот только во время сна драконы плохо контролируют свои защитные блоки, поэтому вынуждены ночевать в Гнезде или совсем уединенно. Эта эмоциональная привязка — дополнительный механизм природы, позволяющий правильно выбрать партнера и создать семью. Но драконы настолько уникальны генетически, что ни одна из известных разумных рас с ними не совместима. Дракон может создать семью только с другим драконом.
— Понятно. У меня была такая эмоциональная связь, про которую ты рассказываешь. Но она перестала существовать, как только возникли связи с драконами Шиллы…, — задумчиво произнесла я.
— Да ты что? И как же ты теперь? — Тиана даже приостановилась в дверях кухни, держа тяжелый поднос с едой. Я взяла блюдо поменьше и направилась следом за даркиней в гостиную.
— Сначала было очень одиноко, а теперь я просто жду, когда муж вернется ко мне, — грустно улыбнулась я, а дракон повернул в мою сторону голову и навострил уши, — хорошо, что эта связь не порвалась, а именно исчезла. Если бы она сохранилась разорванной, то вся наша жизненная энергия рано или поздно просто вытекла бы через нее. Связь объединяет не только чувства, эмоции, но и жизненные силы. Это единение одновременно может и спасти и погубить. Все зависит от ситуации.
— «М-м-м. Я тоже часто размышляю над тем, что приносит нам эта связь благо или наоборот. Делает нас уязвимыми…», — задумчиво сообщил дракон.
— Ладно. Оставьте свое философское настроение и приступайте к ужину! Я не буду второй раз все разогревать, — распорядилась Тиана.
Ужин прошел в непринужденной дружеской обстановке. Макс и Тиана рассказывали забавные случаи из жизни клана и подшучивали друг над другом. Дракон с аппетитом опустошил и вылизал все блюда, после чего начал ластиться к Тиане, выпрашивая добавку. Тиана несколько раз щелкала его по носу, но, в конце концов, сдалась и принесла еще один поднос в обмен на обещание Макса всю следующую неделю питаться исключительно здоровой драконьей пищей. Закончив ужинать, мы с Тианой отправились мыть посуду, а Макс снова развалился на ковре и начал демонстративно похрапывать.
— Вот ведь хитрец! Думает, что если уснет, то я его не стану будить и не отправлю в Гнездо, — засмеялась Тиана.
— А может пусть, на самом деле спит? Это же его дом? — спросила я.
— Нельзя. Пока ты живешь в его доме, он должен спать в Гнезде. Но если хочешь, давай проведем эксперимент. Сделаем вид, что уходим спать в другое место. Макс сразу вскочит и побежит догонять нас, — усмехнулась даркиня.
— А если не побежит? — уточнила я.
— Тогда вернемся и завяжем ему хвост узлом! — начала хохотать Тиана, видимо представляя, как это будет выглядеть.
— «А я все слышу!», — издалека обиженным тоном сообщил Макс.
— А раз слышишь, то марш к себе! Итак, уже поздно. Еще немного и из гнезда твоя мама прибежит, тогда мало никому не покажется! — повысила голос Тиана.
— Вот ведь, только матери и боится! А то ничем не прошибешь, — пожаловалась мне Тиана, — хотя его маму и сам Правитель Кины побаивается. Умеет она всех строить. Этого у нее не отнять.
