Жизни таинственный, сладостный яд.
Души сплетаются, как ручейки,
Мы улыбаемся, взглядом во взгляд,
Нежно касаясь рукою руки.
Ни сирен, ни стрельбы, ни гранат…
Рупор песни-молитвы разносит.
Время снова встречает шабат,
С отраженьем свечи на подносе.
Смяв бессонницы, движется ночь.
Фонари кожурой апельсинов.
Звуки выстрелов в веер, как хвощ.
Предрассветный призыв муэдзинов.
День наивным обманом притих,
Мирный, словно майн пёстрая стая,
Под соцветьем лучей золотых
Облаками невинно сверкая.
Добрый вечер вчерашнего дня.
Странных мыслей неспешное вече.
Обмани напоследок меня
Тишиной средь войны, синий вечер.
Каждую ночь слышно звуки взрывные,
То ль перестрелка, а то ли салют…
Майны к рассвету кричат как шальные,
Песни красивы, но спать не дают.
Мата отборного брань раздаётся.
Ругани брызги сквозь окна летят.
Что же спокойно им всем не живётся?!
Пусть и никто никогда не был свят.
Факты истории только химеры
Из разномастности правды и лжи.
Разные возрасты, мысли и веры,
Но повторяемы все типажи.
И ни к чему обращаться к провидцам.
Время вращается, болью дыша.
Также пылает война по границам,
Кровью событий слезится душа.
Отгуляли нимфы и кентавры.
Стал сатир профессором наук.
Сдали лабиринты минотавры,
Под тихую, через десять рук.
Бурные дожди Олимп размыли.
Где шумело море – города.
Мойры нити пряжи позабыли,
Вышли замуж, съехав кто куда.
Трон волшебный сняли горлопаны,
Бьются, не жалея рук и ног,
Чёрный шлейф за каждым, как султаны
Из чужих оборванных дорог.
Пальцы сэра жёлтые, как сера.
Турагентства вянут без гостей.
Лик завоевателя-премьера
Цветом ископаемых костей.
Небеса взирают отчуждённо.
Под сирен, искусственных, вокал,
Как нелепо, дико, упоённо
Люди превращают жизнь в металл.
Мир искрится озареньем,
Флёром радужных надежд,
Неизбывным вдохновеньем
Под безликостью одежд.
Всё не ново в нём и ново,
В каждой букве свой рассказ,
Скрытой музыки основа
Будоражит мысли в нас.
Заставляет подниматься,
Принимая каждый миг.
Заставляет прорываться
Через дебри дум своих.
И склоняясь пред судьбою,
Внешне покорившись ей,
Быть всегда самим собою,
Иссыхая, как ручей.
Наш мозг во всём найдёт черты
Привычных разуму шаблонов,
Не допуская пустоты
И порождая новых клонов.
Где точка, точка и тире,
Он сам добавит запятую,
В разломе камня и штыре,
Рисуя рожицу кривую.
Мы в спектрах зрения зверья,
Нам не узреть сознаньем птицы,
Змеи, варана, муравья…
Их мир за гранью снов таится.
Мы, жители одной планеты,
Листая образы и цели,
Проходим разные сюжеты
В единой жизни карусели.
Ветер промчался. Колос качнулся,
Зёрнышко сбросил. И круг замкнулся.
Может успеет зародыш спасти,
Спрятаться в землю и там прорасти.
Или не вырастет, станет едой
И продолжением жизни другой.
Вечность случайностей держит лассо.
Воды вращают времён колесо.
Время рисует событий портрет,
Каждому выделив краткий момент.
В новых реалиях старая суть.
Вехи всё те же, но разный к ним путь.
Я улыбаюсь опять невпопад.
Август. Жара. Цветопад. Листопад.
Шарик платана сорвался без сил,
Кто-то, не глядя, его раздавил.
Пыль с семенами несёт суховей.
Всем не судилось дождаться дождей.
Косят травы. Запах их вдыхая,
Словно через толщи многих лет,
В молодость свою гляжу вздыхая,
В те года, где нас давно уж нет.
Где сверкали радугами росы,
Таяли туманы в облаках,
Где луга ложились в сенокосы,
В мятных и ромашковых цветах.
За морями, за незримой далью,
За бегущей времени рекой,
Словно акварельной пасторалью
Бор в прозрачной дымке голубой.
Грядки за заборами, плетнями,
Поздних ягод бусы на кустах,
Ветви облепихи янтарями…
Давним сном в распахнутых глазах.
Шум мотора и мельканье пятен,
Памяти ожившие шкивы…
Может оттого нам так приятен
Запах умирающей травы.
Половина жизни вместе.
Всё привычно. Всё на месте.
Половина пуда соли.
Быт расписан и все роли.
Если что-то и сбоит,
Половинка всё решит.
Произнёс, взглянув сурово,
Это только пол второго,
Объясни мне в чём причина?
Где вторая половина,
Мясо порции моей?
Улыбнулась гонорово,
Но сейчас лишь пол второго,
Как-то рано, не находишь?
Ты обычно в два приходишь,
Вот и не гони коней.
На губах дрожат смешинки,
И весёлые слезинки
Отражает взглядом взгляд.
Половинка к половинке.
Жизни путь посерединке.
Шаг за шагом две тропинки,
След со следом в один ряд.
По ветрам, по стволу
Неба серая вязь.
Серый дождь по стеклу,
Набрякая, змеясь.
Холод дней по щеке,
В плащ туманов, плотней.
Сон весны вдалеке,
Да и лето за ней.
Серой цапли крыло.
Блики серых машин.
Промелькнуло. Ушло.
Сонм напрасных причин.
Блеклость плиток стены.
Серость окон в домах.
Серый цвет седины,
Словно дождь, в зеркалах.
Дождь то льёт, а то висит,
То идёт, то моросит.
Солнца нет. Пропала тень.
В серых красках серый день.
Серый столб с плакатом строгим.
Серым полотно дороги.
Серые круги резины
Крутят серые машины.
Серый каменный забор.
Серый дом и серый двор.
Серость кондиционеров.
Серый цвет притихших скверов.
Темнотой деревьев кроны.
Бродят серые вороны.
Серой мышью возле лужи
Трясогузка быстро кружит.
И в просвет воздушных вод
Синий-синий неба свод.
Струи зимних дождей, словно жидкий хрусталь.
Вот ещё один день стёк за ними во тьму.
Крылья мокрые птиц = воронёная сталь.
Кружат мысли рождая в душе кутерьму.