— Но ведь аристократия… — начала было, мамка мне говорила, но меня перебили звонким смехом.
— А что аристократия? — смех мужчины теплым облаком разносился по поляне, приятно грея моё сердце улыбкой. — Приставка перед именем лорд или леди, да и только. Не все даже богатствами владеют, — пожал он плечами.
Не стала спорить, снова отвернувшись и занявшись постелью, в этот раз решив проложить её листьями лопуха, чтобы иголки не так кололись. Интересно. И как тогда понимать кто аристократ, а кто нет? Я думала, что аристократы завсегда богаты. Неужто и правда одной приставкой отличаются от остального люда?
— А как… — уже хотела задать мучающий меня вопрос, как лорд, словно бы прочитав мои мысли, на него уже ответил.
— Манерами, да и только, — хмыкнул мужчина. — Аристократия воспитывается под строгим гнетом определенных правил. То нельзя, это нельзя. Знаешь, иногда даже думаешь, что лучше бы было родиться в обычной семье. Вся эта показная вежливость, заморочки одежды, а только и следи, чтобы кто ядом не оплевал. Ничего хорошего.
— Вы не хотите быть лордом? — изумленно выпучила глаза, даже прекращая взбивать тонкие веточки, так и замерев на месте.
— Не то чтобы не хочу, — протянул мужчина, — но и отдыхать от этого иногда стоит. Сейчас, в лесу, с тобой, я чувствую себя более живым и свободным.
— Свежий воздух завсегда полезен, — зачем-то кивнула, снова занимая руки работой. Не моё это дело в лордовкие мысли лезть, сидеть бы да помалкивать, но ведь интересно же.
Через какое-то время все же не выдержала.
— А писать мы будем сегодня учиться? — с надеждой посмотрела на Лиана, стараясь даже мысленно его по имени кликать, раз он того хочет.
— Нет. Писать в таких условиях не получился, но могу поучить алфавиту. Хочешь? — он с живейшим интересом разрезал часть кролика, проверяя мясо на готовность. Снова жадно сглотнула, сунув в рот горсть принесенных кислых ягод.
— Хочу! — кивнула, уже предвкушая новые знания.
— Тогда давай поедим и немного поучимся. Я думаю, это у тебя получится значительно лучше, чем писать, — он улыбнулся, отрезая чуть ли не половину кролика и подавая мне. — Приятного аппетита, Лисси.
— Приятного, — повторила за ним, обжигая пальцы хватая ароматное мясо и вгрызаясь в него зубами. По щекам потек сочный жирок. Мужчина хмыкнул и последовал моему примеру.
Кто бы месяц назад мне сказал, что я буду с настоящим лордом в лесу спать, да кроликов делить — в жизнь бы не поверила. А тут…
Костер уже почти догорел, отбрасывая причудливые блики на лицо уснувшей Лисси, придавая ей некой таинственности, преобразовывая черты, делая их изысканнее, превращая девушку во что-то совсем сказочное, неземное…
Фыркнув в ответ на свои же мысли, покачал головой и подбросил в костер еще несколько сухих веток. Пламя тут же благодарно затрещало, набрасываясь на новое угощение. Но несмотря на это, девушка вдруг зябко передернулась в своем спальнике, сжалась, стремясь удержать остатки тепла, выносимые ночной прохладой. Под вечер ощутимо похолодало, все же земля еще толком не прогрелась, и ночи были весьма коварны.
Стащив с себя сюртук, зябко передернулся и накинул его на спящую девушку. Еще не хватало, чтоб она заболела. Вот что я с ней буду делать? Еще и, небось, гундосить будет с насморком… Чего бы еще на нее набросить? Или достаточно, не замерзнет?
Осторожно коснулся ее носа — теплый. Да и щеки слегка порозовели, вытянулась уже в своем спальнике расслабленно. Согрелась. Вот и хорошо. Хмыкнув, не удержался от того, чтобы убрать с ее лица выбившуюся прядь волос. С недоумением уставился на едва заметную свежую царапину на щеке. И когда только успела? Наверное, пока лапник рубила, оцарапалась какой-нибудь веткой. И ведь не сказала же ничего…
Невольно представил, как бы отреагировала любая из моих бывших пассий, если бы получила царапину. Даже не на лице, об этом вообще страшно подумать. Впрочем, ни одна из них просто не смогла бы получить ее. Вряд ли кто-то поплелся бы со мной в лес, чтобы нарубить лапника для лежбища. Мда… С теплотой снова провел кончиками пальцев по щеке спящей девушки. И все же, не дело это — оставлять такое украшение на лице.
Тяжело вздохнув, покопался в сумке и достал заживляющую мазь. Лучше сразу смазать, до утра тогда не останется и следа — недаром этот небольшой флакончик стоил целое состояние.
С легким щелчком откупорив его, вдохнул приятный аромат полевых трав, среди которых больше всего выделялась ромашка. Пожалуй, Лисси подходит этот запах. Она сама как та ромашка — хрупкий нежный цветок, удивительно красивый в своей простоте, который, тем не менее, может спокойно выжить почти в любых условиях, не требуя ухода, и при этом просто кладезь полезных свойств…
Господи, что за мысли лезут в мою голову? Однозначно, пора спать. Вздохнув, снова с нежностью погладил Лисси по щеке, в который раз с удивлением отметив, что кожа у нее на удивление нежная, а не грубая и шелушащаяся, какая должна быть у селянок, как я считал раньше.