– Тётя Фрося, вы великолепный психолог, красивая и умная женщина, у вас получится.
Фархунда довольно улыбнулась.
– Спасибо, офицер, язык твой, что мёд. Приятные слова приятно слышать. Такой жених и нужен нашей невесте. Скажи, ты встречался с Асмирой, поговорили? Спросил её, пойдёт ли за тебя замуж?
– Встречался, я ей сделал предложение, и она согласилась.
Фархунда округлила глаза:
– Сразу сделал предложение, и она сразу согласилась. Что делается! Сколько раз вы встречались и говорили? Ты любишь её?
– Два раза, один раз случайно. А потом я сумел пригласить её на свидание. Признался в любви и сделал предложение.
– Ох, два раза, два раза! Ты офицер, ты победитель! – удивлялась сваха. – Асмира готова с тобой уехать?
– Да, готова, она согласна. У нас будет дружная семья.
– Как я рада за тебя, Семён, эта девушка принесёт тебе счастье. Береги её, но как уговорить её родителей?
– Говорите прямо, что Асмира будет счастлива со мной, у них будут хорошие внуки. Что я буду заботливым мужем и защитником. Но не говорите о том, что она дала согласие выйти за меня замуж. Она скажет это сама родителям после вашего визита к ним.
– Да, это восток. Нельзя, чтобы родители ничего не знали о согласии дочери, а я поставила их перед фактом. Есть один серьёзный момент, который нам надо с тобой обсудить. Это «никах», знаешь, что это?
Семён покачал головой.
– Это обряд венчания, его проводит имам. А потом молодые едут в ЗАГС. Этот обряд очень важен для родителей невесты. Его делают даже дети правительственных работников. Хотя, конечно, не афишируют. Ты атеист, по-другому и не может быть. Но твоя невеста мусульманка, знаешь это?
– Да, знаю, – Семён вздохнул. – Если Асмира захочет, я буду с ней венчаться.
– Вот это хорошо. Я к родителям невесты пойду не с пустыми руками. Но разрешено ли это исламом и захочет ли имам читать вам «никах»? Ислам же ты не примешь? Кстати, с тебя я брать ничего не буду за свою работу. Потому что мне уже заплатили. Я очень заинтересована не подвести твоих друзей и тебя. И ещё помочь Асмире, не буду объяснять почему, сам потом поймёшь. Я буду у твоих будущих родственников через несколько дней. Позвонишь мне, – сваха протянула лейтенанту записку с номером телефона.
По разрешению начальника школы Семён с Аманом начали сдавать экзамены досрочно. Семён занимался с Аманом по специальным дисциплинам, и тот, несмотря на прогнозы других курсантов, сдавал экзамены на хорошо. Семён написал и сдал рефераты. Оставался экзамен по научному коммунизму. Аман предупредил, что принимать экзамен будет преподаватель полковник, казах по национальности, с ним надо быть осторожным. И то ли в шутку, то ли всерьёз сказал, что он его родственник. На экзамене попался вопрос о национальной политике, проводимой в стране И.В. Сталиным в годы его правления. Семён все предыдущие экзамены сдал на «отлично».
Получать по научному коммунизму четвёрку не хотелось, хотя этот предмет для него большого значения не имел. Поэтому он решил быть осторожным с этим преподавателем. За столом в аудитории сидел седой полковник с грозными мохнатыми бровями и суровым лицом и внимательно изучал зачётку Семёна.
– Сейчас на официальном уровне принято считать, что национальная политика, проводившаяся в СССР Сталиным, была неверной, – начал свой ответ лейтенант, внимательно наблюдая за полковником. Тот нахмурил брови и остановил его недовольным голосом:
– А вы, как считаете?
Это был сложный момент. Лейтенант должен служить партии, значит, придерживаться официальной версии. Но Семён думал, что национальная политика Сталина была во многом верной. «Была не была, скажу правду», – подумал он.
– Я считаю, что в своей основе национальная политика, проводимая Сталиным, была верной, – выражение лица преподавателя смягчилось.
– Не только в своей основе, но и вся национальная политика товарища Сталина была верной. Посмотрите, как хорошо стали жить национальные республики при советской власти.
– За правильное понимание сути вопроса и проявленную смелость ставлю вам «отлично». А в отношении официальной трактовки Москвой данного вопроса, это пройдёт, и всё станет на свои места.
