– Семён, знаешь, здесь всё гораздо серьёзнее, чем мы думали. Молодец, что оторвался, мы тебе такое расскажем, не поверишь. Настоящий Афган, – говорил Рафик, крутя баранку машины. Они летели на скорости под сто километров, проезжая на красный свет светофоров. И оторвались от своих преследователей.
– Мы действовали, как спланировали, а всё получилось, даже лучше, – продолжил рассказ Аман. – Этого парня схватили, когда он проходил около киосков, где щель между ними. Ты, Семён, с хвостом был уже далеко. Рядом никого не было. Зажали ему рот, затащили за киоск, надели наручники. Рафик его сфотографировал в наручниках и показал удостоверение. Сказали ему, что, если не расколется, отвезём в отдел КГБ, спросили, зачем ведут слежку за сотрудниками госбезопасности. И поставили условие: скажешь правду – отпустим. Нет, ждёт камера, а там смерть.
Парень молодой испугался. Рассказал, что он из милицейской наружки. Мы сфотографировали его документ прикрытия. Его бригаде дали ориентировку, что ты, Семён, опасный преступник, убийца и похитил девушку. В машине наружки есть пистолеты и автомат. Им приказано применять против тебя оружие на поражение, если возникнет такая необходимость. Взяли они нас под наблюдение у КПП школы. Короче, мы его предупредили, чтобы он молчал, а вечером назначили встречу в районе школы. Сказали, что разговор с ним записан на магнитофон. Он поверил, потому что и они это делают.
Семён, мы в аэропорт сегодня не поедем, это опасно. Я думаю, тебя хотят убрать из-за Асмиры. Спровоцировать на конфликт и убрать. Здесь, наверное, большие шишки замешаны. Может, тот милицейский генерал, отец Абдурашида, который сватался к Асмире. Нужно доложить об этом начальнику школы.
После прибытия в школу лейтенанты сообщили начальнику о происшествии. Полковник доложил по инстанции, вскоре в школу прибыли Комиссаров, следователь, сотрудники по собственной безопасности и сотрудники спецподразделения. Офицеров допросил следователь в присутствии командиров. Фотоплёнку проявили и сделали фотографии для доклада руководству комитета республики с другими материалами. Семёнову и его друзьям запретили выходить за пределы территории школы. Комиссаров распорядился, чтобы билеты на самолёт Семёну и Асмире приобрели его сотрудники. Потом они остались вдвоём.
– Вот так, Семён Николаевич, воровать восточных девушек! Можно и жизни лишиться. Свадьбу придётся отменить, а ЗАГС – это обязательно. Я подготовлю рапорт на имя генерала, и вас с Асмирой вплоть до трапа самолёта будут охранять наши спецназовцы. В диспетчерской аэропорта тоже будут наши люди, чтобы не повернули самолёт обратно или на ближайший аэродром после взлёта, – неспешно бросал слова Комиссаров, расхаживая по кабинету.
– Неужели и такое может быть? – удивился Семён.
– Может-может, ещё как. Местные баи очень мстительные и своенравные. А хитрости им не занимать, они и там, в Дальнеморске, могут попытаться тебя достать. Как же, девушка отказала сыну генерала, нанесла оскорбление семье! Им отказа не должно быть, понимаешь? Это средневековье в худшем смысле, его не выкорчевать здесь и через сто лет.
– А как же советская власть? – удивился Семён.
– Советская власть всем хороша. Живём почти по Евангелию, человек человеку друг, товарищ и брат. Но если истинные верующие действительно братья, то в нашем обществе всё ещё далеко не так. Кое кто не видит врагов и вредителей в своих рядах, высоких бонз, работающих на противника. Как говорится, вольно или невольно, либо по недомыслию или неумению. Эти враги страшнее иностранных спецслужб, работающих против нашей страны. – Комиссаров опёрся двумя руками на стол и в упор смотрел на Семёна. – Вот так, лейтенант, помни всегда об этом и выявляй врагов! Я обеспечу вашу охрану в ЗАГСе и аэропорту. Предупреди Асмиру, чтобы она никуда не выходила из квартиры и никому не звонила.
Семён поблагодарил Бориса Ивановича, а потом вдруг вырвалось:
– Товарищ, полковник, сейчас мы изучаем варианты легенд прикрытия для сотрудников, направляемых работать за границу. Конкретно как защитить легенду прикрытия оперработника ещё на территории Советского Союза. Агенты спецслужб противника могут установить, что есть такой-то работник, живёт по такому адресу, у него семья дети и так далее. Оперработника направляют работать за границу нелегалом, а вражеский агент сообщает об его исчезновении с места жительства. Конечно, спецслужбы противника начинают искать оперработника на своей территории. Может быть легендой смерть оперработника, могут наши специалисты перед родными и близкими людьми сымитировать её, как настоящую? Чтобы никто даже не догадывался, что оперработник жив? – Борис Иванович молчал, потом вздохнул,
