И сегодня весь выпускной вечер они были вместе. Сначала в школе, затем в толпе одноклассников по пути в парк. А потом они втроем отделились и вернулись обратно к своей родной школе.
– Прощай, школа, – сказала Катя, глядя на серую стену.
– Прощай, – пожал плечами Олег.
Сонька вдруг заревела:
– Вам что. Поступите в институт, поженитесь…
Катя привычно оборвала ее:
– Опять? Нашла время. Сегодня веселиться надо…
– Обязательно, – подхватил Олег и достал из сумки бутылку шампанского.
Стакана у них с собой не было. И поэтому они пили из горла. Заливаясь пеной и смехом.
Веселье разобрало их, и Катя предложила:
– Давайте танцевать…
Втроем они запрыгали под аккомпанемент выкрикиваемой песенки. И дождь из набежавшей шальной тучки не остановил их. Он был летний, теплый. Только поддал куражу.
Потом Катя с Олегом обнялись и перешли к медленным танцам. А Сонька, не заметив смены пластинки, продолжала скакать вокруг них. То галопом, то рысью, а то иноходью. Без устали.
Внезапно, видимо увлекшись, она унеслась за угол школы.
– Ускакала в родные пампасы, – облегченно заметил Олег, – а ты переживала…
Катя ничего не ответила. Ее голова лежала на плече Олега. Ее руки обнимали его.
И вдруг где-то над ними раздалось:
– И-го-го… И-го-го…
Катя с Олегом испуганно задрали головы. На самом краю школьной крыши, на фоне прояснившегося звездного неба обозначилась фигура. Мокрое, облепившее тело платье подчеркивало невероятно огромные бедра.
Сначала убью маму на полчаса. Тогда кончится завтрак и не надо будет жевать овсяную кашу. А я смогу взять конфет из шкафа сколько хочу.
Потом убью сестренку до обеда. Потому что она совсем маленькая и дурная. Все утро орет и плачет так что я не могу хорошо нарисовать засаду в кустах или погоню на пляже.
После обеда до вечера я убью деда. Когда он наестся, то сидит в кресле и храпит как маняк. А если я его дергаю за бороду или усы, хватается за ремень и хочет меня отхлестать или даже задушить.
На весь вечер я убью отца. Он запирает меня в моей комнате и не дает смотреть кино какое смотрит сам. А еще ругается с мамой, что она мне патакает.
Перед сном до утра я убью бабушку, если она не станет читать мне книжку про убийцу который сбежал из детской колонии…
Дело было летом на курортном пляже. Возле самой кромки моря возлежала на песочке группка разношерстной публики. Мамаша с дочкой и сыном, юноша с книжкой, молоденькая барышня с зонтиком и зеркальцем, а также мужчина с газетным клочком на красном носу.
Каждый был занят своим делом. Мамаша, намазав сына кремом, принялась за дочку. Юноша читал, поглядывая время от времени на молоденькую барышню. Та рассматривала в зеркальце нечто на своей щеке, а заодно и юношу. Мужчина с газетным клочком обозревал:
– Юноша, а что это вы читаете?
– «Смерть приходит на рассвете»…
– Дешевая жвачка. Возьмите лучше томик Конан Дойля, Агаты Кристи, Жоржа Сименона, наконец… Девушка, девушка, у вас тень от зонтика убежала. Можете обгореть…
– Также как ваш нос?…
– Берегитесь, говорю вам… Мамаша, мамаша, присмотрите за сыном. Он уже по колено в море…
Мальчик, услышав такое, недоуменно оглянулся:
– Я же рыбачу…
Мамаша подтвердила:
– Он рыбачит, рыбачит.
Сынок тут же предъявил всему пляжу корявую палку с привязанной к ней лесой, крючком и грузилом.
Мужчина аж присвистнул:
– Фи-у… Ну, кто же рыбачит на пляже? Здесь всю рыбу давно распугали. Да и вообще в этом море ее немного осталось. Ничего вы не поймаете, молодой человек…
Мамаша тут же скомандовала:
– Брось свою палку и иди кушать кефир.
Но мальчик, как будто не слыша, еще глубже зашел в воду. Мужчина же, повернув голову к отдыхающим, продолжал:
– Ловить рыбу на пляже. На палку. Это смешно. Для настоящей рыбной ловли следует иметь специальные снасти, наживки, лодку…
В это время мальчик, взмахнув рукой, выбежал на берег. За ним по песку волочилось какое-то существо. Коричневое, с рогами на голове и наростами на теле, оно лишь отдаленно напоминало рыбу.
– Поймал, поймал, – орал мальчик, указывая на добычу и боясь подойти к ней.
Рыболова тут же окружили. Мамаша брезгливо поморщилась:
– Какая гадость…
Юноша отважно подошел к существу на полшага:
– Странная рыба.
Девушка выглянула из-за его спины:
– Страшная.
Мужчина с газетным клочком на носу пожал плечами:
– Рыба как рыба…
Существо как будто не возражало против своего пребывания на берегу среди людей. Лежало спокойно, лишь иногда вздрагивало губами и жабрами.
– Да, совсем ординарный экземпляр, – как бы самому себе кивнул мужчина и, нагнувшись осторожно, дернул добычу за хвост. Рыба не шелохнулась.
– Ничего особенного…, – окончательно констатировал обгорелоносый и выпрямился, – Ничего.
Мальчик, однако, не согласился:
– Большая.
И тут же все остальные вновь обрели голос. Мамаша предложила:
– Выбросьте эту гадость в море.
Барышня задрожала:
– Не надо ее в море. Мы же там плаваем, купаемся…
Юноша поинтересовался:
– А что это за вид? Как называется?
