Осталось четыре дня. Частный пляж (...и яхта). Уже не та девушка-невидимка. Возможно, уже не такой придурок-хулиган, каким был в начале. Что в худшем (или лучшем) случае может произойти? Кэйтлин узнает, что жизнь за пределами научного кабинета мрачная, освещаемая... только ее трусиками. Когда все накаляется между Кэйтлин Паркер и Мартином, ранее известным как придурок-хулиган Сандеки, она доверяется человеку, которому думала никогда не сможет довериться, не говоря уже о том, чтобы чувствовать себя в безопасности. К счастью или несчастью для Кэйтлин, она вместе с доверием отдает свое сердце. Но как мир, за пределами их убежища, отреагирует на их вновь обретенные отношения? Вскоре сенаторы, бесхарактерные миллиардеры и все, кого не могут контролировать Мартин и Кэйтлин, захотят повлиять на будущее молодой пары. Проходя по неконтролируемому аду новой любви, Кэйтлин поймет, что на это она не рассчитывала, и это оказывается больше, намного больше, чем ее доверие или сердце смогут выдержать.
Я двигалась по дому в поисках тишины и спокойного места. В конце концов, онемение прошло, и я приняла это. Я решила ничего не делать и поразмышлять о моей идеальной вечеринке.
Я бы предпочла званый ужин, пригласить не более пяти человек, где были бы разговоры между собой, обсуждение новостей, хороших книг, еды или странных происшествий. Это было мое представление о том, как хорошо провести время.
Без кегов[1], сотен людей на частном острове, ди-джея и несовершеннолетних девчонок, которых тошнило в кустах, а другие обменивались венерическими заболеваниями в гидромассажных ваннах. Добавьте к этому Мартина, который игнорировал меня, зажимаясь с девушками.
Не это. Это не было смешно.
Я наткнулась на библиотеку или просто комнату с множеством книг. Комната была забита людьми, некто пытался схватить меня, когда я протискивалась мимо тел к полкам с книгами. Я просматривала полки и почувствовала искру чего-то хорошего, чего-то приятного, когда я заметила книгу «Двадцать лет спустя» Александра Дюма. Я бы хотела ее прочитать. Там рассказывалось о трех мушкетерах спустя двадцать лет после их приключений.
Справа от меня кого-то стошнило на ковер. Я посмотрела на парня и решила, что если кого-то тошнило на ковер, то уж, если бы я позаимствовала книгу, никто точно не потревожился.
Я сняла книгу с полки, прижав к груди, и пошла искать тихое место. Я бродила по дому, раздумывая о том, чтобы вернуться к гольф-картам и подождать всех там, но отказалась от этой идеи. Там мало света для чтения. Еще я отклонила спальни — они точно были бы заняты. Ванная была очевидным выбором, но не лучшим, потому что пользовалась повышенным спросом, и было бы эгоистично с моей стороны закрыться там, чтобы почитать.
Я пыталась найти шкаф с лампочкой. В коридоре я чуть не споткнулась о лежавшего в отключке Бэна. Я огляделась вокруг и увидела неподалеку Герка, который разговаривал с несколькими девушками. Он кивнул мне. Я отвернулась и продолжила свой путь. Поняла, что мои подозрения подтвердились: Герк присматривал за Бэном. Я подумала: а вдруг Бэн нечаянно съел свой препарат для насилования.
Я сделала себе мысленную пометку сообщить полиции кампуса насчет Бэна по возвращении домой. Мартин пообещал, что справится с этим — чтобы это не значило — но если это для того, чтобы Бэн избежал тюрьмы, я была намерена вмешаться и сделать что-нибудь.
Отбросив мысли о Бэне-насильнике, я совершенно случайно наткнулась на прачечную. Идеально. Здесь было чистое одеяло, свернутое на стиральной машинке, и достаточно света для чтения. Поэтому я уложила, расправила одеяло и запрыгнула на стиральную машинку, и, облокотившись о стену, начала читать.
Это действительно была отличная книга. Я не знала, сколько прошло времени — два часа, может три. Портос... клянусь, он был бунтарем. Его выходки всегда заставляли меня смеяться. Хотя Атос был моим любимчиком. Я думала, это из-за его трагического прошлого. Я была немного простовата для парня с трагическим прошлым.
— Что ты делаешь?
Я не сразу подняла глаза на звук голоса Мартина. Я дочитала абзац, после чего посмотрела вверх, удерживая палец на том месте, где остановилась.
Он был одет в плавки, и он был мокрый, капельки воды стекали по его груди. Он выглядел супер горячо. Однако была видна только правая сторона его тела, поскольку он удерживал дверь. Его рука все еще была на дверной ручке, подавшись чуточку в сторону, он полностью вошел в комнату.
Мои глаза блуждали по его телу, и я позволила себе оценить красоту Мартина Сандеки, словно он был бездушной, холодной статуей. Физически он был великолепным образцом мужчины: косые мышцы живота, длинные конечности. Он был достоин внимания, особенно с тех пор, как я узнала, что у него был — хотя и испорченный — мозг. Воистину он был одним из лучших. Его предки могли похлопать себя по спине.
Небольшой бассейн собрался у его ног, отчего я задалась вопросом, как долго он здесь стоял.
Мои глаза снова поднялись вверх по его телу, и я заметила его сердитое выражение. Он был в ярости.
Я немного вздрогнула от его горячего раздраженного взгляда. Я огляделась вокруг в поисках источника его гнева. И поняла, что я все еще была одна. Поэтому я предположила, что его ярость, должно быть,была направлена на меня.
Но чтобы убедиться, я сказала:
— Кто? Я?
— Да. Ты, — прорычал он, после чего шагнул в комнату, закрыв дверь. — Что ты здесь делаешь?
Я подняла книгу, повернув голову в его сторону.
— Я читаю.
Мартин громко выдохнул, издав еще один рык.
— Я вижу это, Паркер. Но какого хрена ты здесь читаешь?
Я нахмурилась от прозвучавшей ненормативной лексики, мои плечи сжались гармошкой от напряжения. Тогда я поняла, что уже привыкла к его упрямству, приняла это как часть его. Но это было до того, как он оставил меня у входа на вечеринку, куда я не хотела идти, после чего увидела, как он целовал какую-то девушку.