Для того чтобы придать «второе дыхание» экономике, было необходимо решить ряд принципиальных проблем. Если смотреть в корень вещей, в первую очередь предстояло преодолеть все более очевидное отчуждение человека от средств производства и результатов его труда. В силу этого у работника была явно недостаточной мотивация к труду ответственному, эффективному и высококачественному. В связи с этим перед нами встал вопрос о собственности в нашем обществе и перспективах ее развития. Как известно, основной ее формой являлась государственная, общенародная. К тому же и колхозно-кооперативная собственность постепенно тоже приобрела признаки государственной. С учетом мнения ученых, опыта зарубежных стран мы считали, что в руках государства целесообразно сохранить примерно 50–60 процентов собственности – имелись в виду базовые отрасли народного хозяйства и предприятия оборонного комплекса. Соответственно остальные 50–40 процентов могли находиться в акционерной и частной форме, но не на землю, кроме приусадебных, дачных и садово-огородных участков. Особый упор в своих разработках мы делали на так называемые «народные предприятия», владельцами которых являлись бы только их коллективы.
Этой точке зрения противостояли взгляды либеральных экономистов, а также политиков во главе с А.Н. Яковлевым, воспевавших лишь частную собственность. Они утверждали, что только она автоматически решит все социально-экономические проблемы страны. Не о подобных ли проповедях и делах писал в свое время, как бы предвидя будущее, мудрый М.Е. Салтыков-Щедрин: «Горе – думается мне – тому граду, в котором и улица, и кабаки безнужно скулят о том, что собственность (речь шла о частной! – Н.Р.) священна! Наверное, в граде сем имеет произойти неслыханнейшее воровство!»? А ведь так и получилось.
Ну, тут все сразу становится ясно, обычный набор мелкотравчатого советского экономиста, подкрепленный ссылкой почему-то не на серьезных авторитетов в экономике, а на русского сатирического писателя 19 века. Народные предприятия – грубейшая ошибка, об этом уже говорилось. Почему то в мире такая форма собственности не распространена – навскидку из успешных приходит на ум только молочный кооператив Фонтерра в Новой Зеландии, который является собственностью нескольких тысяч новозеландских фермеров и является маркет-мейкером на мировом рынке сливочного масла и сухого молока. Да потому что для вывода любого предприятия из кризиса нужен инвестор, то есть человек с деньгами извне, и нужен противовес директору. Когда предприятием владеют несколько сотен или тысяч человек, по службе подчиненных директору – почти наверняка реальным собственником будет директор, который найдет как извлечь из своего положения незаконную выгоду. Директору легко будет подкупать подчиненных социальными взятками, типа распределения квартир или тупо повышения зарплаты. А разорил предприятие – пошел дальше. Это ведь не его, не жалко – сколько то он высосал, можно жить. Именно это ведь и произошло, когда приняли закон о предприятиях, основанный на изложенных выше идеях – причем произошло в короткие сроки, и пяти лет не прошло. Но Рыжков и сейчас – ничего не понял.
