Воскресение Лазаря у Иоанна-Зосимэ означает возрождение грузинской нации, грузинского рода, и не только грузинской нации, но и всего грузинского рода в том смысле, как это было представлено в преисторической эре, или до того, как заснул Лазарь, до третьего тысячелетия. Этот род уменьшается в третьем тысячелетии (до н. э. – З.А., Г.М.), он был уничтожен индоевропейцами, и остался он только на Пиренеях, в Малой Азии, на Кавказе. А восстановление будет возрождением того же рода, этот род и эта нация вернет ту же позицию, которая была у нее в доисторической эре, то есть позицию ведущего рода, позицию духовного поведения человечества. Именно это и подразумевается в том, что во время второго пришествия Богу надо обличить на грузинском все народы, как говорит Иоанн-Зосимэ. А это означает, что этот род будет главным в материальной духовности христианства и он станет обличать остальное грешное человечество.
Вопросы этногенезиса грузин не только впрямую оказываются связанными с их духовной миссией, но сама связь эта строится на комплексе идей "тайного знания", инициации, доиндоевропейских традиций, родства тамплиеров и грузинского рыцарства и так далее. Гамсахурдиа также отождествляет язык и нацию, возвращаясь, в отличие от секулярной концепции Ильи Чавчавадзе, к "мистической" доктрине избранности, однако уже не династии Багратиони (как в средневековой грузинской политической теологии), и даже не Отечества (как у Ильи Чавчавадзе), а Грузинской Нации. Совершенно естественным образом эта логика привела Гамсахурдиа к идее неоспоримого превосходства грузинского этноса над населяющими страну меньшинствами, и сформировало его этническую политику, напрямую приведшую к резкому обострению конфликта сперва с осетинами, а затем с абхазами в 1990 году.
