В воображении всплыла картинка, как в ребенка летит стрела, но в последний миг перед ним встает отец и стрела пронзает его, а ребенок остается целым. Видение погасло.
- Так ты забрал весь урон? - спросил я.
За ухом шевельнулся листик.
- А тебя так не убьют? - с тревогой спросил я.
В воображении всплыла картинка моего тела, только полупрозрачного, а чуть ниже ключицы в теле спрятан клубень из которого и произрастают все корни. Видение погасло.
- сколько бы здесь не срубили, тебя не убьют? - уточнил я.
За ухом шевельнулся листик.
- А если все-все срубить, то сколько у тебя останется? - спросил я вслух.
В воображении всплыла картинка как маленький ребенок старательно выводит сначала корявую цифру один, а затем дорисовывает два ноля. Видение погасло.
- Круто, - обрадовался я.- а сколько у тебя здоровья и брони.
Привычно в воображении отобразилась картинка: рядом со мной стоит моя копия, но только на миллиметр ниже меня.
- И столько же брони? - спросил я.
За ухом шевельнулся листик. И тут я вспомнил, что вообще-то это у него пять тысяч единиц здоровья и четыре сотни брони, а не у меня, мне как симбиоту продублированно. Задумался, а почему продублировано, а не одно на двоих? Подумал, но ответа не нашел, продублировано и ладно, мне же от этого лучше, а не хуже. Получается вокруг торса у меня дополнительная броня в виде корней, у которых куча здоровья, да еще своя природная броня.
- Ты как закончил? - обеспокоенно пробасил Адам.
- Да, - весело ответил я. - Запасная накидка у кого-нибудь найдется, а то моя порвалась.
- я бы сказал взорвалась, - произнес кто-то из наблюдающей толпы.
Передо мной приземлилась накидка, я быстренько подравнял ее под свои габариты.
- Я готов, двигаться дальше, - весело ответил я, не желая никому рассказывать о своих приключениях, я же практически ничего о них не знаю, вот и им обо не следует.
Впереди была почти благодать, ни деревьев, ни бутонов и уж тем более колючих зарослей, до горизонта мягкая шелковистая трава, мне по колено, собственно такой траве и положено быть.
Мы от радости перешли на бег, но очень скоро вынуждены были остановится, среди травы стали встречаться темные ростки, ниже травы, но при прикосновении во все стороны выстреливали темными твердыми шариками. Вроде бы не смертельно, но чем дальше, тем их больше в траве, а урон в пару тысяч от сотен мелких зарядов ощутим для каждого. Адам достал меч и кверху задом начал косить, но его огромный меч либо врывался в землю, либо проносился выше, пришлось ему идти не поднимая ног, опустошая все заряженные стручки. И как бы он не спешил, все же быстро перемещаться и в этот раз не удалось. Но к его счастью мучиться пришлось недолго, за пару часов миновали минное поле, а дальше пошла опять нормальная трава, да только вдалеке вновь появился лес, который большинство не обрадовал. Видимо им в степи и правда больше нравится.
Остановку на ночлег все же решили сделать в лесу, тем более удалось подальше отойти от степи, а в лесу все же далеко видно, не заметно никто не подкрадется, а нас и так осталось мало.
Проснулся от криков боли десятка человек. Открыл глаза, сел, в правую ногу со свистом воткнулось очень длинное копье, меня стегнуло болью, попытался вытащить, но сил не хватает. Сквозь пелену боли поискал взглядом кого бы попросить вытащить, но от увиденного стало только хуже. Каждый был также как и я проткнут копьями, некоторые сразу десятком, даже в Адаме их порядочно. Многих не повезло, копья угодили в голову, они стали истаивать и на тех местах остались лишь кучки одежды. Я с надеждой посмотрел на Адама, но он как-то бестолково елозит и не может встать, присмотрелся и ахнул, у него по копью в каждом локте, коленках и еще в теле натыкано.
Понял, что помощи ждать не от кого, еще раз попытался вытащить, но тут прилетел удар ногой в челюсть и я откинулся назад.
Зрение прояснилось и я увидел, как между нами ходят незнакомые люди в черных звериных шкурах и что-то на турецком говорят друг другу. Первое желание попросить о помощи быстро испарилось, когда увидел у некоторых из них в руках те же копья, которыми пригвоздили нас.
