Прошло две недели. Радости поселенцев не было предела, все безнадежные тела очнулись. Далеко не каждый день, но часто выпадали вещи из тел жертв. Каждый день я вынужден был слушать душераздирающие крики расчленяемых. Не думаю, что сам смог бы пережить столько пыток, когда отрывают руки и ноги. Одно дело в пылу битвы с монстрами, а когда каждый день людьми, то это совершенно по-другому.
Каждый день забирали по двоих и если кто-нибудь из очнувшихся вновь становился умиротворенным, то его тело кидали в мой угол. Проснувшиеся присоединились к Раджу и обитали на противоположной стороне загона, люто ненавидя меня. Все достаточно быстро разобрались кто к чему. К моему удивлению никто даже ни разу не попытался на меня напасть. Я по собственной воле стал изгоем среди пленников.
Открылась дверца загона, зашел здоровяк и кинул ко мне безжизненное тело.
– Разбуди, – приказным тоном сказал он и покинул загон.
Я под ненавистными взглядами дополз до несчастного и погрузился в невесомость. С каждым разом становилось все проще и получилось быстрее. Прежде всего свежий раскол сознания очень быстро лечился, огромные куски не успевали далеко отлететь, летали в пределах видимости.
Я вынырнул из невесомости, глянул, как очнувшийся сделал осознанный вздох и быстро отполз от него.
Раджу еще две недели назад вышел из пати и с тех пор и близко ко мне не приближался. Я незаметно задерживал дыхание и все дни напролет тренировал телосложение. Чем больше здоровья, тем больше шансов на выживание.
Я забился в свой угол, здесь влажные бревна, мне даже не было нужды пить, росток и без меня подключался к влаге, заодно повышая и мою шкалу сытости. Обратил внимание на новые сообщение в батл-чате.
Я тупо уставился на сообщения. Открыл меню и увидел, что после всех характеристик и правда появилась псила. Раньше, когда были кольца, то она там же была, но сейчас колец на мне нет, все потерял при первой же смерти в поселении Троица. Выходит как-то поднял. Собственно я ничего кроме задержки дыхания и постоянного пробуждения умиротворенных и не делал. Выходит полеты за осколками сознания не прошли даром.
Ткнул в описание навыка
Я уставился в показатель характеристики псила – 0,001. Благодаря иммунитету ростка навык при смене дней не обнулиться. Но и качать мне его не нравится. Хотя вынужден признать, что уже несколько привык к роли изгоя среди пленных. И по моим наблюдениям ни один из них не тренируется. Все лишь безжизненно сидят и ждут, когда их подхватят и отнесут на растерзание. И каждый раз зачем-то кричат, сопротивляются, брыкаются, но не пытаются отбиться или атаковать. Им видимо хочется, чтобы их только оставили в покое и ничего больше. Становится понятным, почему они так быстро становятся умиротворенными.
Через два дня мне кинули очередное безжизненное тело. После его пробуждения я посмотрел на характеристику псила и там 0,002. Выходит теперь пойдет прокачка быстрее, после его открытия. В чем выражается навык Бич разума я так и не смог понять. Из описания нужно конкретное расстояние до живого существа, но пленные ко мне не подходят, а мне к ним тоже не хочется идти.
Прошел еще месяц и навык псила поднялся до 0,023.
С каждым днем я стал все больше вслушиваться в шум водопада, особенно, когда забирали двоих на растерзание. Шум воды, брызги, я забывался как мог, но не помогало, казалось псила сделала меня совершенно не забывчивым. Я с ужасом стал думать, что когда-нибудь придет и мое время. Ничто не вечно. Рано или поздно изверги каннибалы придут и за моей тушей. И я как чую не смогу стать умиротворенным. Скорее всего сойду с ума, но так и буду выдавать им вещи при каждой смерти.
Через пять дней открылась дверь загона и здоровяк посмотрел на меня.
– Пошли, – сказал он.
Мои ноги как примерзли. Захотелось плакать, исчезнуть, спрятаться. Звериный оскал здоровяка пугал больше смерти, его шкура давно пропиталась кровью, от него разит самой смертью. Он обнажил зубы, я еле сумел распознать улыбку.
– Выходи, – рыкнул он.
Проходя мимо пленников, заметил слабые подобия улыбок. Они рады, что мне будет больно. Я мучаюсь, когда их терзают. Не физически, но морально я с ними. А они рады. Сволочи!
