– Бабы да вы меня не слушаете, – заорал я. – Даже если их будет сотня, то одновременно с вами будет драться максимум четыре человека, скалы это не ровная площадка, там толпами на одном месте не собраться. Да они будут меняться, но рано или поздно ваша прокачка даст плоды. Ведь у них всегда разный, а у вас опыт за каждого идет к вам. Вы по сути будете прокачиваться в четыре раза быстрее, чем они. Да умирать чаще, но и расти быстрее. Если три из вас не будут сидеть и смотреть как кого-то истязают, то сдерживать сразу четырех на пронизываемом вершине холодном ветре еще то удовольствие. Будете драться, сможете добыть свободу. Если нет, то можете сами шагать к ним на встречу.
– Я поняла, – сказала Зоя и задумалась.
Остальные не стали ей мешать, видимо определили ее в роль женского мозга.
– Тренируйтесь, – велел я. – Хотите персонально качайтесь, хотите, да что хотите, то и делайте, а у меня свои заботы, участок надо подготовить к битве.
Они кивнули и гурьбой отошли в сторону. Как заметил, все стали задавать вопросы Зое, раз она что-то поняла, то пусть объясняет. Надеюсь что коллективный женский разум до чего-то дойдет, иначе быть им вечными секс-рабынями.
– А они не особо спешили, – заметил я вслух, хотя рядом никого нет, но я давно привык общаться с Бушрутом с помощью голоса.
Черная толпа приближается гомоня и создавая шума больше, чем мне когда-либо приходилось в этой игре слышать. Отвык я от людских скоплений, давно это было.
Пересчитал пришедших, оказалось их больше, чем тогда увидел в их поселке, сейчас четыреста пятнадцать и при том все до одного мужчины. Ни кого нет старше сорока и младше двадцати, можно сказать все на пике дурной силы, гормонов и бреда, что бушует в каждом. Интересно, если я когда-нибудь выйду, то сколько мне полагается будет лет? Тридцать с чем-то или две тысячи тридцать с чем-то? Ведь не всегда возраст измеряется исключительно биологией и датой в паспорте.
Негры облачены в меховые шорты, в руках дубинки, выпиленные из толстых веток деревьев. Вперед вышел рослый мужик, все сверкают черными накачанными торсами, а тот сверху прикрыт накидкой. Видимо так пытается выделиться из общей толпы, обозначает, что он вожак.
Он что-то проорал, но я ни слова не понял. Он понял, что до меня ни дошло не слова, раз так откровенно поморщился и тут вдруг выкрикнул:
– Кристина, Кристина.
– Кристина? – спросил я.
Он закивал.
Я обернулся, девушки собрались снизу за моей спиной, не пожелали подниматься на стену, сказали, что видеть никого из негров не желают. Кристина тяжело вздохнула и начала подниматься. Зоя спросила составить ли ей компанию, но она отмахнулась, мол, вам незачем радовать глаз этим тварям. Подружки ее обняли и отпустили ко мне.
Когда Кристина показалась, то негры радостно заулюлюкали. Вожак плотоядно заулыбался, в его взгляде мне не понравилось все. С момента, что он считает ее своей собственностью до того как он уже представил, что она вернулся на его участок.
Негр что-то крикнул. Кристина вздрогнула.
– Что он сказал? – спросил я.
Она промолчала.
– Или переводи все дословно, даже если он обращается к тебе или чеши обратно к подругам, – приказал я.
– Сказал, чтобы шла сосать, его член зудит, – понуро опустив голову произнесла она.
– Шутник, однако, – усмехнулся я. – Крис, подойди.
Она механически подошла, как безвольная кукла. Я обнял ее за плечи и произнес:
– Подними голову, посмотри на них.
Она может и хотела, но боится это сделать.
– Посмотри на свой страх, запомни его. Когда ты здесь на моем участке станешь сильной, то подобного у тебя больше не будет. Но эта память тебе будет нужна не для наслаждений или мемуаров. Когда не будет сил, или приестся какая-нибудь тренировка, то вспоминая эту минуту ты будешь понимать для чего продолжаешь стараться. Чтобы больше такого никогда не увидеть. Посмотри. Посмотри, я сказал!!!
Она со слезами подняла голову, не посмела перечить. Я заботливо вытер ей слезы, она кое как глянула на негров и сразу зажмурилась, слезы по щекам ручьями, ее начало потряхивать.
– Всё, всё, – сказал я ласковым шепотом, – не бойся, ничего они тебе не сделают. Смотри они там, а ты здесь, им не достать.
Негры что-то кричали, явно чего-то требовали, но она явно их не слышала, слезы продолжают прокладывать новые дорожки, нервы у нее ни к черту.
Минут через двадцать она источила слезный запас и начала успокаиваться.
– Кристинка, смотри, – подначил я ее. – Стоят и смердят, но смотри ни один не пытается напасть. Да смотри же, они ничего не могут.
Она сначала посмотрела на меня, я с улыбкой кивнул и взглядом показал в сторону, мол, смотри, они там, а ты здесь, в безопасности. Кристина боясь своей же смелости сумела повернуть голову.
Вожак ей нагло заулыбался и что-то произнес.
– Можешь не переводить, слова очень похожи на прошлые, – сказал я.
Она кивнула.
– Напомни ты у нас кто? – спросил я.
Она пугливо посмотрела на меня, явно не поняла вопроса.
– Я спрашиваю ты маг какой стихии? – уточнил я.
– Воды, точнее льда, – шепотом ответила она, боясь, что ее кто-нибудь услышит.
