Наказан играть. Книги 1-4 полностью

Оглядываясь назад, кажется, что мы навсегда поменялись, но я сидя на балконе одной из самых высоких башен понимаю, что все мы здесь как замороженные рыбы. Наши тела остались в реальности, лишь сознание живет, а тело заморожено, в нем не бушуют страсти, не кипит кровь. Я очень рад, что не наступил на грабли, что достались всем семейным парам, попавшим вместе в игру. Выйдя из игры, тяжело будет им осознавать, что с этим человеком тебя больше ничего не связывает. Да, химия тела проснется, но ведь психологически они уже прожили очень долгую жизнь и дальше развивать ее уже некуда. Я же, когда вернусь в реальность, окажусь рядом с любимой женой. Конечно же, за столько лет, у меня было еще три жены, с каждой прожил около девяносто лет, видимо это мой предел, дальше как не пытался не мог. Но в реальности девяносто лет и есть вся жизнь. Тем более там химия, старение, новые условия, так что там всего одна попытка, но зато настоящая. Честно сказать это мир настолько к себе «пришивает», что тяжело решиться уйти, но именно влечение к жене, что осталась там в реальности, именно желание ее увидеть, обнять, прижаться постепенно рвет все связывающие нити меня с этим миром. Никому не слышно, как трещат нитки, но я ощущаю, что все становится все легче. Принцип нажать, как резко окунуться в воду, тут не подходит. Это на берегу если что можно высохнуть и повторить попытку, здесь же я понимаю лишь одна попытка и она практически себя исчерпала. Игровая сессия будет длится еще около 200 лет, но я хочу в реальность, слишком я заскучал по ней. Тем более, такая возможность есть только у меня, а быть первопроходцем мне почему-то понравилось, приятное ощущение, что до тебя этого еще не делал никто.

Я пригубил ароматного чая, что немного остыл. По местным меркам моя башня слишком высокая, но все игроки понимаю, что это всего лишь восьмой этаж. Местные мастера выше построить не могут, я пробовал. Магия не всесильна. Да, я могу взмыть на одном из своих питомцев в небеса, но вот жить там нельзя, еще не научились так высоко строить.

Приятно смотреть на город и понимать, что в нем нет ни одного вора или убийцы. Среди НПС таких программисты не создавали, обычно среди игроков полно желающих, так что в подобном не было необходимости. Но слишком долгая игровая жизнь изменила людей и в этом плане. Воровство, убийства, обман и даже злость и раздражение – исчезли. Если сравнивать первые сто лет и сейчас, то люди совершенно разные, никогда бы не подумал, что все смогут так измениться. Особенно заметно это стало, когда стали пропадать рабы, рабство как феномен выродилось к четырехсотому году с начала старта игры. Это мои братья сразу договорились, что если кто попадает в рабство, то его нанимает свой же. А чтобы другие не наняли, то выставлялся высокий ценник, так что другие проходили мимо. Но наша схема работала лишь первые двести лет, дальше в ней не было необходимости, люди перестали оставаться в рабстве. У каждого появились друзья, знакомые, которые приходили на помощь и выкупали. НПС это конечно не нравилось, ведь теперь им приходится самим работать, убирать, готовить. Все жрецы бога и вся НПС-обслуга аж зубами скрежещет, когда забирают очередного раба. Очень долгое время находились индивидуумы, что своей асоциальностью отпугивали всех и каждого, но за столь долгую жизнь даже они нашли себе круг общения и научились уживаться в обществе.