— Уверена? — переспрашивает продюсер.
— На все сто! Нет, двести процентов! Вы просто его не знаете и даже не представляете всего, что он делает.
— Защищаешь его? — издевательски выгнув бровь, уточняет индюк.
— Да! — отвечаю ему, прищурив глаза и скрестив руки на груди.
— Ладно, пусть будет так, как ты думаешь, но меня ты не убедила. Я знаю таких, как он. Они заботятся лишь о себе и тех, кто ему дорог
— Вы его просто не знаете! — повторяю, начиная вскипать от его самоуверенного тона.
Бык упертый.
— Ну конечно! Ты то с ним близко знакома!
— Да! — в злости выпаливаю я. — И не смейте говорить о нем плохо! Даже думать не смейте! Иначе…
— Иначе что? — переспрашивает продюсер и делает шаг на меня, смотря при этом такими глазами, что мне страшно пошевелится.
— Иначе я тоже буду говорить о вас гадости, которые тоже не будут соответствовать действительности, — спокойно отвечаю ему и в конце даже мило улыбаюсь.
— И что это тебе даст?
— Ничего конкретного, но вы поймете, какого, когда вас обвиняют в том, в чем вы не виноваты.
— Ох, женщины, — выдыхает он. — Ничего это мы исправим.
— Что исправим? — переспрашиваю ему, непонятливо хлопая глазками.
— Твой блаженный идет к нам, — смотря мне за спину, говорит Златогорский.
— Кто?
— Воронцов, — с неприязнью в голосе, отвечает продюсер, продолжая смотреть мне за спину.
— Где?
Резко развернувшись, сразу же замечаю Кира, который ласково обняв Еву за талию, аккуратно идет с ней в нашу сторону. Ева смотрит на меня с улыбкой, явно давая понять, как сильно соскучилась и рада меня видеть. Кир хоть и не показывает своих истинных эмоции, но я вижу искру радости и тепла в его глазах.
И пусть сейчас я должна быть высокомерной не подавать виду, что невообразимо сильно рада видеть эту пару, но улыбку сдержать не могу.
— Запомни свой взгляд сейчас, — шепчет Златогорский. — Так на тебя скоро буду смотреть фанаты.
— Идите вы, — тихо шиплю на него.
— Нет-нет, я рядом постою, — хохотнув также негромко говорит и сделав шаг, становится рядом. Слишком рядом, как если бы муж охранял любимую жену от внимания мужчин.
Тьфу, бред! Он просто стал рядом!
— Привет, — подает голос дядя, наконец подошедший к нам. Все своим видом он хочет казаться равнодушным и беззаботным, то я четко видела, как его глаза быстро осмотрели меня, остановившись на тех местах, где мы с продюсером случайно соприкасались. Чтобы избежать его недовольного взгляда, отстраняюсь от продюсера на парочку сантиметров и продюсера, как магнитом тянет в мою сторону. Мысль, как я могу спастись, приходить в голову неожиданно.
— Привет, — приветствует меня Ева, широко улыбнувшись.
— Привет, — отвечаю им и следую свою плану, отхожу от продюсера, чтобы подойти к Еве обнять ее. — А ты выросла, — замечаю я, намекая на ее живот, который вырос в несколько раз мне кажется, хотя куда уж больше.
— Выросла, — жалобно застонав, подтверждает мои слова жена Кир.
— А меня обнимать не надо? — шутливо интересуется Кир, подтянув жену ближе и чмокнув ее в макушку.
— Не-а, — отрицаю, помотав головой. Подмигнув дяде, отхожу обратно к Златогорскому и становлюсь так, чтобы мы точно не касались друг друга, что вызывает довольную улыбку Кира. — У тебя жена есть. Пусть она тебя обнимает.
— Хорошо. Я тебе это еще припомню, — произносит дядя мстительным голосом, который должен меня напугать, но совсем не пугает, потому что я знаю, что единственное, что Кир может сделать, так это привести мне импортный шоколад из очередной командировки. Но и этого он не сделает, потому что мы с Евой его тогда замучаем до смерти, а Кир жизнь любит.
— Угроза? — уточняю у него.
— Обещание.
— А не забудешь?
— Я установлю напоминание в телефоне, — отвечает Кир, получающий удовольствие от нашей небольшой перебранки.
И все же у шоу-бизнеса есть один минус. Со всеми этими концертами, выступлениями, турами, я буду очень редко видеться с родным. Мне будет не хватать вот таких вот словесных баталий с дядей. Душевных разговоров с папой. Даже ссор с мамой… хотя, просто разговоров с мамой будет тоже не хватать.
