А еще бывает, что самая жесткая критика обрушивается на родителей за то, что те «позволяют ребенку управлять ими», и зачастую это означает, что критикуемые просто стараются предоставить ребенку возможность самому хоть немного управлять событиями в его жизни. И наоборот, больше всего восхищаются родителями, у которых послушный ребенок. Такова уж наша культура, что самый большой комплимент, которого может удостоиться родитель, – это что у него «благовоспитанный» ребенок (читай: безропотно-покорный). Когда незнакомые люди где-нибудь в ресторане называют нашу дочь хорошей девочкой, они не имеют в виду, что она достойна восхищения своими нравственными качествами, а просто выражают удовольствие, что она им не мешает[940]. Неудивительно, что для многих людей само собой разумеется, что в воспитании детей без лакомств и угроз обойтись невозможно: эти тактики, надо полагать, весьма пригодятся, если мы намереваемся вырастить из ребенка человека, который всю жизнь будет поступать по указке других.
Бывали ли у нас с женой ситуации, когда мы были бы счастливы, если бы Абигайль подчинилась нашим требованиям? Еще как бывали. А иногда мы в отчаянии думали, что готовы отдать ее первому встречному. Но мы поставили перед собой трудную цель, прекрасно понимая, что она не всегда недостижима, – думать о будущем дочери и не зацикливаться на послушном поведении, которого можно добиться, хоть и ненадолго, обычными воспитательными методами. Чем дольше мы сфокусированы на долгосрочных целях – растить дочь отзывчивым, нравственным, уверенным в себе, счастливым, ответственным и думающим человеком, – тем меньше опасность, что мы когда-нибудь скажем: «Получишь конфетку, если сделаешь это», «Тебе нужен тайм-аут» или «Потому что я так сказал!»
И вот уж никогда бы не подумал, что отцовство имеет некий побочный эффект: теперь мы с женой приговорены бесконечно выслушивать потоки похвал, которые изливают на своих детей другие родители, вроде «хорошо сделал!» или «отличная работа!». Эта похвала, как и ее вариации с уточнением восхваляемого действия[941], очень напоминают своего рода родительский синдром Туретта[942]: какой-то словесный тик, когда родитель без остановки оценивает каждый шаг или движение ребенка. (Как отмечалось выше, тот факт, что эти суждения положительны, не меняет сути происходящего.) Иногда о мотивах этих похвал можно только догадываться, например, когда родителю главное – ради собственного удобства закрепить какой-то тип поведения ребенка, а иногда мотивы неоспоримы, например дать выход родительской гордости. Но как только перестаешь вдумываться в эти непрерывные оценочные излияния, они начинают действовать на тебя столь же раздражающе, как если кто-то скребет железом по стеклу. И ты чуть ли не злорадно мечтаешь: вот бы ребенок показал родителям, каково это, барахтаться в патоке их бесконечных одобрений, вот бы повернулся к ним и в ответ на очередную слащавую похвалу произнес (желательно тем же умильным тоном): «Какой молодец! Как хорошо нахваливаешь!»
Конечно, когда ребенок кричит, мы не киваем глубокомысленно и не говорим: «Хм, у меня впечатление, что тут кто-то злится. Хочешь, поговорим об этом?» Аналогично мы с женой никогда не отказываем дочери в одобрении: мы просто стараемся свести к минимуму
Коротко говоря, мой личный родительский опыт, судя по всему, подтверждает выводы, сделанные мною на основе исследований, наблюдений, размышлений, бесед и преподавательского опыта. (Будь это не так, это послесловие было бы намного длиннее, а остальная часть книги намного короче.) Я уже отмечал выше, что работать
