Линли всегда мог определить, когда Хейверс собирается закусить удила. Это было видно, во-первых, по ее походке: она менялась с ее обычно неторопливого фланирования на нечто напоминающее атаку, как будто она шла против ветра там, где никакого ветра не было; и, во-вторых, по выражению ее лица: на нем мог быть написан или триумф «ЕСТЬ!», или уверенность в том, что она знает, что надо сделать, чтобы «ЕСТЬ!» оказалось не за горами. Сейчас, идя к машине, она демонстрировала и то и другое.
– Вы же ее видели, правда? – Голос Барбары звучал негромко, и она украдкой оглядывалась, как будто из ближайшего окна должен был выскочить некто с записывающим устройством.
– Видел. Но не уверен, к чему может привести это случайное совпадение.
– А что, если это вовсе не случайное совпадение? – Сержант остановилась прямо посередине улицы.
Инспектор оглянулся на дом – уютный, ухоженный, совсем не зловещий и ничем не выделяющийся среди таких же домов на улице.
– Рабия Ломакс и Кловер Фриман позируют на одной фотографии с еще восемью или десятью личностями, скорее всего пилотами, перед планером, – медленно произнес Томас. – Полагаю, они члены какого-то клуба?
Этот вопрос Хейверс проигнорировала, потому что у нее была информация, которой ей не терпелось с ним поделиться.
– Да, да. Но забудьте вы сейчас про Рабию Ломакс. Дело не в ней, а совсем в другой.
– В Кловер Фриман.
– В Нэнси Сканнелл.
– В ком?
– В Нэнси Сканнелл, сэр. Она на этой же фотографии. Вместе с Кловер Фриман. И с миссис Ломакс. Она одна из этих пилотов. А еще она патологоанатом, производившая вскрытие Йена Дрюитта. Именно она назвала его смерть самоубийством. Теперь понятно?
Линли было понятно только то, что Хейверс слишком сильно перевозбудилась. Кроме того, он понимал, что в членстве Нэнси – если это можно так назвать – в группе пилотов не больше случайного, чем в членстве в этой же группе Кловер Фриман и Рабии Ломакс.
– Барбара, просто задумайтесь, – сказал он, – почему вы придаете этому такое значение? Мне кажется совершенно естественным, что два человека, знающие друг друга по профессиональной деятельности, могут неожиданно обнаружить общие интересы. Здесь что, есть аэродром для планеров?
– Ну да, в Лонг-Минд. И мы туда забирались – мы с командиром – для того, чтобы поговорить с Нэнси Сканнелл. Она сказала, что может встретиться с нами только там, поскольку ей в тот день надо было помочь кому-то с запуском планера. А уже позже мы узнали, что Рабия Ломакс входит в ту же группу пилотов. Все они на паях владеют планером. Что, на мой взгляд, выглядит якобы совершенно случайным совпадением там, где случайностями и не пахнет.
– Глупости, – возразил ей Линли. – Маловероятно, чтобы в Шропшире было больше одного поля для полетов планеров. Так что если есть всего одно место для занятий этим видом спорта, то становится еще более вероятным, что две женщины – связанные по работе, Барбара, – рано или поздно выяснят, что обе интересуются планеризмом. Они вполне могли столкнуться друг с другом на взлетном поле. Или на доске объявлений могла появиться информация о том, что лица, заинтересованные в приобретении планера, должны связаться с тем-то и тем-то. Они могли уже раньше обсуждать идею совместного владения планером. А может быть, пришли к ней независимо друг от друга и только на первой встрече потенциальных владельцев выяснили, что они обе планеристки и желают быть членами этой группы. Я просто хочу сказать, что существует множество объяснений и ни одно из них не может быть промаркировано как подозрительное.
– Но ведь я тоже хочу сказать…
– И говорить здесь можно только об одном: о том, что у них есть общий интерес. Это можно отметить, но не более того. Возможно, в будущем это окажется полезным, а может быть полной глупостью, но я надеюсь, что вы не станете разрабатывать эту версию лишь потому, что можете прицепить к ней ярлык.
Сержант отвернулась от него, и по выражению ее лица Линли понял, что она готова еще долго спорить по этому поводу.
– Проверьте ваш телефон, – распорядился он, чтобы остановить ее. – Взгляните, не пробовал ли Раддок связаться с вами?
Перед выездом из гостиницы они позвонили ПОПу, но соединились лишь с его голосовой почтой. Барбара попросила его перезвонить как можно скорее, не объясняя причину. Но на время беседы с Рабией Ломакс она отключила звонок. Теперь сержант достала телефон, как и было велено.
– Пока ничего, – сообщила она Линли. – Так вы не думаете, что нам надо…
– Я думаю о том, что нам не стоит бежать впереди паровоза. Всему свое время, сержант.
– Время, – повторила Хейверс. – Разве не в нем все дело? Ведь именно его у нас нет.
– Ну, Барбара, пока еще не время впадать в отчаяние.
Но выражение лица сержанта говорило о другом.
