– Иначе говоря, – подвела она итог, когда Линли повернул на Таунсенд-клоуз, – это быстрый и короткий маршрут от того дома, в котором живет Финнеган Фриман. Я сама прошла по нему, сэр. Уже тогда я подумала – и уверена в этом и сейчас, – что это интересная деталь.
– Она стала еще интереснее теперь, когда мы узнали, чем занимался Раддок на парковке в момент смерти Дрюитта.
– Для того, кому это было надо, не составляло труда добраться до участка именно этим путем. Никому не пришло бы в голову что-то заподозрить, увидев здесь велосипедиста или прохожего. Эта дорога ведет в центр города, на вокзал, к «Теско»… Да куда угодно, сэр. Проскользнуть мимо патрульной машины – незамеченным – в участок тоже было просто. А потом – короткий проход по коридору и в кабинет, где находился Дрюитт.
Линли проследил за направлением ее взгляда. Сержант смотрела на парковку.
– Надо разобраться с этим Финнеганом Фриманом, – решил он и добавил: – Кроме этого, у нас есть еще кое-что, над чем стоит поразмыслить.
– Что именно, сэр?
– ЗГК Фриман и Раддок.
Линли сдал назад и выехал на Нижнюю Гэлдфорд-стрит. Вернувшись назад по Випинг-Кросс-лейн, они вновь оказались у реки.
– Если Тревор Фриман считает возможным обратиться к Раддоку с такой просьбой о Финнегане, это может означать только, что Раддок Фримана хорошо знает. А почему бы ему не знать так же хорошо и ЗГК? А может быть, они знают друг друга настолько хорошо, что занимаются еще и вещами, далекими от полиции?
– Я могу представить себе их в качестве любовников, – согласилась Хейверс. – Она не меньше чем на двадцать лет старше его, но это ничего не значит, принимая во внимание ту форму, в которой она находится. А это значит, что мы не можем исключить вероятность ее постельных забав…
– …с молодым ПОПом…
– …из нашего списка. А телефон мужа она вполне могла использовать для того, чтобы назначать свидания.
– Вы правильно сказали, что ничего нельзя исключать.
Они добрались до дома, в котором жил Финнеган Фриман и который находился совсем рядом с Випинг-Кросс-лейн. Здесь им пришлось припарковаться практически на тротуаре, после чего детективы подошли к двери и нажали звонок.
Дверь им открыл юноша, одетый столь щеголевато, что походил на модель из журнала мужской моды. Рядом стояла девушка с массой взъерошенных темных локонов. Они держали друг друга за руки, как будто намеревались выйти, а не открывать дверь. И они действительно собрались уходить.
– Ой, простите. Я могу вам чем-то помочь? – спросил юноша. – Мы как раз собирались уходить.
Линли показал свое удостоверение и представил Хейверс. Прежде чем он успел объяснить причину их появления, юноша произнес:
– Вам, ребята, наверное, нужен Финн.
– А почему вы так думаете? – поинтересовался Линли.
– Потому как ежели перед дверью появляются копы, то никто другой им не нужен.
– А вы…
– Брюс Касл, – представился парень. – Я тоже живу здесь. А это Моника.
– Джордан, – добавила девушка.
– Она здесь не живет, – заметил Касл. – Заходите. Я поищу Финна.
Он оставил входную дверь распахнутой, подошел к лестнице и крикнул:
– Фриман! К тебе опять пришли свиньи![172]
После чего обернулся к Линли и, как бы извиняясь, пожал плечами:
– Прошу прощения. Случайно вырвалось. Это все телик, – сказал он, а затем вновь крикнул в сторону второго этажа: – Фриман! Да слезь же ты с нее, старый онанист, и спускайся! – Что вызвало нервный смех у его спутницы Моники.
На крики Брюса Касла никто не ответил. Финнеган Фриман или находился в коматозном состоянии, или его вообще не было дома.
– Ребята, вы хотите, чтобы я… – Касл повернулся к детективам. – Ну, я не знаю… Передал Финну, что вы его ищете? Попросил его перезвонить вам? Сообщил, если он появится?
Линли протянул ему свою карточку. Хейверс сделала то же, на всякий случай. Касл засунул карточки в нагрудный карман своей сшитой на заказ сорочки и сказал, что они вполне могут подождать, если, конечно, хотят. Или могут вернуться позже. Могут даже застать Финна врасплох, если понадобится.
– Дверь никогда не запирается, – рассказал он, небрежно пожав плечами. – Так что приходите за ним, если надо. Лучше всего утром. И чем раньше, тем лучше.
Потом он ушел, уведя с собой Монику и оставив дверь распахнутой перед детективами.
– Можем попробовать поискать под мебелью, – предложила Хейверс. Но когда она заглянула в гостиную, у нее вырвалось: – Она и так уже вся перевернута. Или нет?.. Черт побери, как люди могут так жить? Это какая-то мусорная свалка.
– Это просто свидетельство психологической устойчивости молодежи, – возразил Линли. – Мы вернемся. Если верить мистеру Каслу, визит с утра пораньше – это именно то, что надо.
Детективы прикрыли за собой дверь. Хейверс направилась к машине, а Линли задержался, чтобы проверить слова Брюса Касла. Тот не соврал: дверь легко открывалась. Если они собираются разбудить Финнегана Финна с первыми лучами солнца, то это большое подспорье.
