– Да. Прости. Финн. Так вот, мужчинам удается избежать обвинений в растлении, потому что они выглядят именно так, как ты сейчас описал мистера Дрюитта: мягкими, заботливыми, преданными делу и так далее. А если развратитель выглядит как-то по-другому в глазах своих потенциальных жертв или их родителей – или даже в глазах своих друзей, – тогда он никогда не сможет стать активным педофилом. Но я полагаю, что тебе это известно.
– Что мне известно, – возразил Финн, – так это то, что он никогда не переступал грань в общении с этими детьми. Если б он это сделал, то они прибежали бы ко мне.
– А ты сам? – задала вопрос Изабелла.
– Я тоже никогда не переходил границы с детьми. – Финн мгновенно покраснел. – Вы что, хотите обвинить меня…
– Нет. Прости, конечно, нет, – сказала Изабелла, хотя и задумалась, что бы сержант Хейверс, с ее знанием Шекспира, смогла бы вынести из этой реакции молодого человека, не говоря уже о его довольно любопытной манере говорить – что-то вроде «сами догадайтесь, к какому классу общества я принадлежу», как будто сам он этого не знал.
– Я хотела спросить, не пересекал ли мистер Дрюитт черту в отношениях с тобой.
Финнеган покраснел еще больше, если такое было вообще возможно.
– Попытайтесь меня понять. Он из кожи лез вон, чтобы всем угодить. Особенно тем детям, над которыми издевались. Он ведь сам знал, что это такое, и учил малышей, что все эти хулиганы просто хотят выглядеть значительнее, чем они есть на самом деле, и что остановить издевательство можно, только ответив на него. Или словами, или кулаками. Что больше подойдет.
– Именно поэтому ты занимался карате?
– Меня привел в секцию мой отец. Да, надо мной тоже издевались. А потом я продемонстрировал, на что способен. И все мгновенно прекратилось. А все эти вещи, в которых вы пытаетесь обвинить Йена… Это же тоже вариант издевательства, а Йен ни над кем не издевался. Он знал, что это такое.
– Значит, издевались над ним, – заметила Изабелла. – Или ты хочешь сказать, что он подвергался в детстве сексуальным домогательствам? Он что, рассказывал тебе об этом?
– Ни в коем случае! – почти что завопил Финнеган.
– Что ты хочешь этим сказать? – не отставала от него Изабелла. – Что он не рассказывал или что он не подвергался?
– И то и другое! А если вы думаете по-другому и думаете, что он перенес все это на малышей, то спросите их сами. Любого из них. И тогда вы поймете: обвинения в том, что он мутил с ними, – это полная глупость.
Финнеган замолчал, чтобы перевести дух. В этот момент послышался звук шагов человека, спускающегося по лестнице. В проеме двери появилась девушка.
– Слышишь, Финн, – сказала она, – я иду на… – и внезапно замолчала, увидев Изабеллу. – Простите, – быстро произнесла девушка. – Не знала, что вы здесь.
В это Изабелле было трудно поверить, потому что Финнеган кричал так громко, что этого нельзя было не услышать. Маловероятно, что в этом доме звуконепроницаемые стены.
Девушка сделала шаг в гостиную, как будто ожидая, когда ее представят. По виду она была студенткой, с длинными, профессионально высветленными волосами, миниатюрной, но с женственным телом.
– Я Дена Дональдсон, – сказала она. – Но все называют меня Динь.
– Осторожнее, смотри, кому представляешься, – заметил Финнеган. – Это коп. Приехала из самого Скотланд-Ярда, чтобы вытрясти из меня всю правду.
Динь смотрела на Изабеллу так же внимательно, как Изабелла – на нее.
– Но на вас нет формы, – заметила она, как будто это было самым главным.
– Она детектив, – пояснил Финнеган. – Ты же смотришь телик? В телике они не носят форму. Она здесь по поводу Йена.
– Мистера Дрюитта?
– А что, разве коп может захотеть поговорить со мной по поводу какого-то другого Йена? Ты что-то не догоняешь. Опять перебрала вчера вечером?
На это девушка ничего не ответила. Вместо этого сняла с плеч рюкзак и поставила его на пол. На ней была яркая юбка цвета фуксии; она разгладила ее жестом, по которому можно было подумать, что она нервничает или хочет, чтобы другие думали, что она нервничает. После этого поправила шарф, используемый в качестве пояса. На нем был узор из цветов и облаков, хорошо сочетавшийся с юбкой и серой футболкой.
– А вы знали мистера Дрюитта? – поинтересовалась суперинтендант.
Казалось, что девушка сильно испугалась. Она переводила взгляд с Финнегана на камин, а оттуда – на Изабеллу.
– Как?
– Вы имеете в виду, «откуда я могла его узнать или как близко я его знала»? – уточнила Изабелла.
– Я не… Не совсем… Если вы имеете в виду…
– Ради всего святого, Динь, да скажи же ты уже. – Казалось, что Финнеган догадался, что девушка тянет время.
– Я о нем только слышала, – обратилась она к Изабелле. – В основном от Финна.
– А еще?
– Вы хотите знать, о ком еще он рассказывал?
– Нет. – Ардери почувствовала, что у нее вновь разламывается голова. С этим надо было что-то делать, и побыстрее. – Вы сказали: «В основном от Финна», когда говорили о том, от кого слышали о мистере Дрюитте. Так от кого еще вы о нем слышали?
