Англия. 1815 год. Стивен молочный брат Виктора Дебни, отпрыска известной семьи. Они вместе выросли и вместе пошли на войну. В последнем бою, Стивен погибает, спасая жизнь Виктора. Восстановивший после тяжёлого ранения домой возвращается Виктор. Он узнает, что по ложному обвинению мать Стивена была повешена, а сестра заключена в тюрьму. Виктор начинает искать виновников. След приводит к его собственному отцу.
Из разбитых окон вырывались языки пламени и неслись душераздирающие крики.
– Раненые горят заживо! – эти слова повторялись с отчаянием и злостью.
Деревянный дом с красным крестом на крыше полыхал в огне. К нему отовсюду бежали солдаты. Многие из них по пути бросали винтовки и походные сумки прямо на землю.
Первым в горящий дом залетел капрал Гибни. Уже через минуту он вынес на плечах полуобнажённого юношу в окровавленных бинтах. Бинты на спине горели. Подбежавший санитар принял раненого и сразу же начал катать по земле, а капрал бросился обратно в дом. Туда уже вбегали и другие солдаты.
Ужасающий огонь французской артиллерии продолжал обрушиваться на ферму десятками шестифутовых и девятифутовых ядер.
Несколько девятифутовых ядер ударилось об крышу конюшни. Земля содрогнулась от мощных взрывов. Вместе с дымом и огнём, из конюшни выскочили обезумевшие лошади и заметались по двору, среди английских солдат.
Главные ворота затрещали от мощных ударов. Посыпались щепки.
Молодой лейтенант Виктор Денби, со следами копоти на лице и на мундире, бегал по двору и до хрипоты выкрикивал одни и те же слова:
– Встать в позицию перед воротами! Оставить проход для лошадей!
Рискуя быть растоптанными, английские солдаты быстро перестраивались во дворе в две колонны, оставляя между собой проход шириной в пять шагов.
Ворота распахнулись. Показались штыки французской пехоты. Лошади понеслись по проходу, пытаясь вырваться на простор. Одновременно, с двух сторон раздались мощные залпы. Обезумевшие лошади, истекая кровью, стали врезаться в ряды французской пехоты. Возникла давка сопровождаемая потоком проклятий и болезненных криков.
Времени перезаряжать ружья не оставалось, лейтенант Денби повёл солдат в штыковую атаку. К тому времени около полусотни французов успели проникнуть во двор. Завязался ожесточённый бой с переменным успехом. В самый разгар схватки прибежал капрал Гибни и стал биться плечом к плечу с лейтенантом Денби.
– Стивен, ворота! – закричал лейтенант Денби, перекрывая шум сражения.
Капрал Гибни сразу смекнул, какие преимущества давали запертые ворота. Он бросился в обход французов, увлекая за собой товарищей.
Заработала английская артиллерия, отсекая основные силы дивизии Жерома Бонапарта от ворот фермы. Эта помощь позволила в считанные минуты закрыть ворота. Часть Французов оказалась заперта во дворе, и сразу подверглась ожесточённой атаке. А вскоре началось настоящее избиение. Лейтенант Денби пытался остановить своих солдат, но бомбардировка госпиталя наполнила их яростью.
Спустя четверть часа земля перед воротами стала красного цвета. Всех французов до единого истребили.
В воротах зияли несколько крупных дыр. Французские части, залегшие на краю буковой рощи в непосредственной близости от фермы, несомненно, видели, какая страшная участь постигла их товарищей.
– Виктор!
К лейтенанту Денби, запыхавшись, подбежал тот самый капрал Гибни. Лейтенант вытер пот тыльной стороной перчатки и в бессильной ярости закричал:
– Будь всё проклято! Мы должны были остановиться! Нельзя было их убивать! Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Многие из солдат в этот миг смотрели на него с осуждением и даже враждебностью. Но лейтенант Денби не замечал ничего, кроме мёртвых тел.
– Они нас не простят. Я удивлюсь, если к вечеру мы будем всё ещё живы, – сказал он так тихо, что его услышал только капрал Гибни. И тут же громко закричал: – Отдыхайте! Набирайтесь сил! Скоро французы снова пойдут в атаку.
Солдаты привалились здесь же, напротив ворот. Из походных сумок появилась скудная пища. Кто-то наливал из ведра воду в подставленные кружки. Санитары подхватывали раненых за руки и ноги, и уносили к амбару. Там, по приказу полка, их грузили на подводы, чтобы отправить в ближайший госпиталь.
Виктор завёл Стивена за угол почерневшей стены.
– Слушай внимательно, – очень тихо сказал он, – мы не выдержим следующей атаки. А с учётом, того, что произошло, нас не пощадят. Но ты должен жить, Стивен.
Стивен пытался возразить, но Виктор не позволил.
– Молчи и слушай! Ты всегда был мне братом. Мы с тобой вместе выросли, вместе пошли на войну, бок о бок достойно сражались, но пришло время расстаться. Я хочу, чтобы ты жил Стивен. Молчи! – приказал Виктор, когда Стивен попытался снова возразить. – Твоей семье помочь некому. Матушка Мэри и Алайя, пропадут без тебя. А моя семья всем обеспечена. Им не нужна ничья помощь. Поэтому, как только французы пойдут в атаку, ты уйдёшь. Я настаиваю.
– Я никуда не уйду! Я даже слушать тебя не хочу, – сердито ответил Стивен. – Я не собираюсь умирать, и уж тем более позволять тебе умереть.
– Стивен! Это мой последний приказ. И ты его выполнишь. Передашь мой семье на словах… – Виктор не смог закончить. Заработала французская артиллерия.
– Быстро же они подтянули орудия. Судя по всему, мы сильно разозлили французов.
