— Разве я должен сообщать, когда хочу навестить Августу, жену моего сына?
— Нет, конечно, что вы. Просто были даны указания.
— Никого сюда не впускать. Но это мой дом, я имею полное право находиться здесь. Вы разрешите поговорить с ней?
— Боюсь, что вам придется подождать, она только что уснула.
— Хорошо, — Херардо устроился в кресле. — Я подожду здесь. Прошу вас, не надо никому звонить и сообщать, что я приехал. Сейчас еще подъедет мой внук. Вы ему тоже запретите увидеть мать?
— Нам не говорили, что вы будете ее навещать.
— Значит забыли предупредить. Неужели вы думаете, что мой сын против нашего общения, а также общения сына и матери?
— Нет, конечно, сеньор, извините, — они вышли, посоветовавшись за дверью, пришли к выводу, что звонить и сообщать о визите Херардо не надо, ведь он родственник. Зачем им лишние проблемы. Они просто присматривают.
Херардо терпеливо ждал, когда проснется Августа. Он надеялся, что сегодня она сможет с ним поговорить более вразумительно.
Женщина вышла из машины. Ее подвез Энрике. Они допоздна задержались на работе. После того, как ушел Роберто, он так и не подошел к ней, лишь издалека кивнул, прощаясь. Они с Энрике больше не разговаривали на эту тему. Обсуждали рабочие дела. Энрике интересовался новым проектом, что она успела сделать. Она же отказала ему, сказав, что пока не закончит его макет, не согласует его с заказчиком, не покажет, так как все еще не утверждено. Энрике попросил показать, сказав, что может подсказать, но Кристина была категорична.
— Ты меня не пригласишь? — спросил Энрике.
— Нет, извини, был очень тяжелый день. Я не видела детей, — она оглянулась на дом, — они уже пришли. Мне надо поговорить с ними. Я так скучаю. Мы стали реже видеться.
— Дети вырастают. У них своя жизнь.
— Да, я все это понимаю, только они навсегда останутся для меня детьми.
— Кристина, — он остановился, но потом решившись, продолжил, — скоро твои дети создадут семьи, разъедутся по своим домам, ты останешься одна.
— Энрике, — Кристина перебила его. — Об этом еще рано говорить. Мои дети живут пока со мной. Я ничего не могу тебе обещать.
— Но ты оставляешь мне надежду, тише, ничего не говори, — он приложил свою руку к ее губам, заставляя замолчать, — пусть у меня будет хотя бы маленький шанс, не лишай меня его.
Энрике так просил, что Кристина вынуждена была просто улыбнуться.
— Спасибо, — улыбнулся Энрике, он поцеловал ее руку, повернулся и уехал.
Кристина улыбнулась, она проводила взглядом его машину. Повернулась и зашла в калитку. Не успела она сделать и нескольких шагов, как кто-то грубо схватил ее, зажал рот рукой, и потащил в тень деревьев. Ее сердце дико колотилось в груди. Страх парализовал ее…
Херардо включил свет, так как комната начала погружаться в темноту. Августа зашевелилась на кровати. Свет ударил ей в глаза.
— Что? — прошептала она. — Уйдите. Прочь. — Перед ее глазами стояла картина из прошлого: Кристина рожает, теряет сознание, появляется второй мальчик, все возятся с ним, берут его и уезжают в больницу. С этого дня начался ее кошмар.
— Августа, — Херардо старался к ней не прикасаться, помня, как она среагировала в прошлый раз. — Это Херардо. Не волнуйся. Я не причиню тебе вреда.
Женщина испугано озиралась, она села на кровати, подтянув ноги к себе.
— Августа, пожалуйста, — Херардо практически умолял, — возьми себя в руки.
— Уйдите, — женщина махнула рукой, пытаясь стереть картину прошлого из памяти, которая так ясно сейчас стояла перед глазами. — Не хочу, не могу, не буду, — шептала она.
— Августа, прошу тебя, не позволяй своему сознанию погрузиться в омут безумия, борись, девочка, — Херардо умолял, он чувствовал за собой огромную вину. — Столько ошибок, нам надо все исправить.
Карлос приоткрыл дверь и остановился, услышав слова деда. Что исправить?
— Не могу, — шептала женщина. — Не хочу. Их двое. Двое. Родилось двое. Уйдите, хватит, — она схватилась за голову. — Сколько можно? — она застонала.
Карлос онемел от услышанного. Двое? Кого?
— Августа, я знаю, что их было двое. Пожалуйста, приди в себя. Нам надо разобраться. Мы не можем допустить, — он запнулся, — все может плохо кончиться. Карлос должен знать, что у него есть брат. Родной.
— Карлос? — прошептала Августа, она все еще держалась за голову. — Нет, не могу, не надо его, не хочу, оставьте меня все в покое. Уйдите. Алехандро, прочь.
— Это Херардо. Алехандро здесь нет, успокойся, — он присел на кровать, все еще не решаясь, прикоснуться к ней. — Он не причинит тебе вред. Не бойся. Мы должны защитить Карлоса и второго ребенка. Его брата.
— Она его забрала, — уже как бы жалуясь, произнесла Августа, превратившись как будто в маленькую девочку, в этот момент Херардо смог ее обнять, утешая.
— Хорошо, мы решим. Только ты борись. Ты очень мне нужна, чтобы все расставить по своим местам.
Карлос стоял у двери, он не верил своим ушам. Их двое. У него есть брат? Кто он?
— О чем вы говорите? — он зашел в комнату. — У меня есть брат? Вы это скрывали? Где он? Кто он? Мама? — он так выкрикнул ее имя, что Августа дернулась, взглянула на него. — За что вы так со мной?