— Я не хочу, чтобы он когда-нибудь узнал правду. Как мне смотреть ему в глаза? Как ему жить с осознанием того, кто именно его отец.
— Теперь я понимаю, почему вы были против того, чтобы возвращаться в этот город. А твои родные?
— Я сирота, мои родители погибли много лет назад.
— А как мне теперь смириться с тем, что тот человек, который виноват в смерти моей мамы, живет спокойно?
— Доченька, — Кристина взяла ее лицо в свои руки, — прошу тебя, оставь это. Он не сможет причинить тебе вред. Ты сможешь спокойно работать, строить свою карьеру, лечить людей.
— А он?
— Всему свое время, просто прошу тебя, послушай меня, я стараюсь защитить тебя и Даниэля тоже.
— А каким образом Даниэль замешан в моей истории?
— Брина, мы одна семья, всплывет одна история, другая тоже окажется на поверхности.
— Мама, а у тебя был любимый человек? — спросила Сабрина. — Ты когда-нибудь любила? Ведь отец, он, — она запнулась, ей было сложно признать, что они так и не стали мужем и женой, — ты ведь не любила его как мужчину?
— Нет, я любила его, как друга, как брата. Мы стали очень близкими людьми. Вместе переносили трудности жизни, молча скорбели о своих печалях, радуясь тому, что мы есть друг у друга.
— Как же вы смогли? — Сабрина взглянула на женщину. — Столько лет.
— Понимаешь, когда переживаешь сильное потрясение, то поддержка жизненно необходима. Мы были потеряны, наши надежды утрачены. Все, что мы имели — это ты и Даниэль, за это мы держались, не будь вас, я не знаю, что было бы с нами, — Кристина запнулась, Сабрина крепче сжала ее руку. — Мы старались создать семью, — продолжила женщина, — любящую, понимающую. Такую, которая бы стала вам настоящей опорой и поддержкой в вашей жизни. Что-то получалось, что-то не выходило.
— У вас это получилось, — Сабрина все еще не могла поверить в то, что слышала. Также она понимала, что пусть Кристина и не родила ее, но она любила ее, любила так, как только умеет мать. Она не знает, смогла бы Луз, женщина, которая ее родила, дать ей столько же, сколько она получила от этой незнакомой женщины, ставшей ей родной и близкой. — Мы прекрасно жили. И будем жить в радости, ты меня слышишь, — она вытирала слезы матери. — Матерью становятся, ты слышишь меня, мама. Ты моя мама, лучшая на свете, я каждый день буду благодарить бога за то, что он послал тебя тогда к папе, чтобы вы встретились.
— Я надеюсь, что мы сумеем все преодолеть, — Кристина старалась заверить в этом свою дочь. — Не говори о том, что мы жили. Мы будем продолжать и дальше помогать друг другу, заботиться. Поддерживать друг друга.
— Я знаю, так и будет. Но как только подумаю о том, что вы могли бы иметь, не случись с вами того, что произошло.
— Мы не могли, если это произошло, значит, так и должно было бы.
— Но кто он? Кого ты любила? Ты пыталась с ним встретиться?
— Нет, да и не за чем, у него своя семья, дети. Мою любовь убили, украли. Ничего не осталось. Как женщина — я мертва. Я ничего не смогу предложить мужчины, мое сердце полно страхов, боли, — она постаралась улыбнуться сквозь слезы, — но самое главное у меня есть ты и Даниэль, это настоящее счастье, радость. Прошлое не исправить, можно лишь постараться принять его, чтобы иметь возможность жить дальше.
Сабрина прижалась к Кристине.
— Ты сходишь со мной на кладбище? — попросила Сабрина, ее немного трясло от услышанного. Как принять и понять, что случилось с Кристиной.
— Конечно, я всегда буду рядом хочешь ты этого или нет, я не умею по-другому, — Кристина поцеловала дочь, она заплакала, слезы, сдерживаемые столько лет, полились из ее глаз. Сабрина тоже плакала.
— Спасибо, что ты есть, — прошептала Сабрина, — спасибо, что ты моя мама. За нежность, за ласку, за любовь.
— Доченька, тебе не за что меня благодарить. Я хочу, чтобы вы были счастливы, я все для этого сделаю.
Сабрина прижалась к ней, она чувствовала себя защищенной. Она не знала Луз, не знала, каким была человеком. Как выглядела. Какой матерью она бы стала. Ей было безумно жаль отца, который так и не смог смириться со смертью своей первой жены. Кто-то встал на их пути, меняя их судьбы.
— Мама, но просто так ничего же не происходит?
— Нет, всему свое время.
— Значит наступит такой день, когда ты тоже станешь счастлива.
— Я уже счастлива, родная.
Сабрина молчала, она понимала, что это не то счастье, которого заслуживает эта женщина, которая приняла и вырастила ее, стала для нее настоящей матерью.
— Можно, — Карлос приоткрыл дверь, — почему вы плачете? Что случилось? — он испугался.
Он растеряно стоял у двери — не зная, что делать и как помочь.
— Все в порядке, — Сабрина улыбнулась. — У меня самая замечательная мама на свете.
— Я это знаю, — согласился Карлос. — О такой маме можно только мечтать.
Кристина протянула ему руку. Как помочь и этому молодому человеку, которому уже нанесли душевные раны.
— Иди сюда. Не обращай внимания на наши слезы, это просто эмоции, — она пригласила его присесть рядом, но Карлос опустился на колени.
— Не переношу женских слез. Никогда не знаю, как себя вести в такой момент.