— Значит Сабрина…
— Да, Сабрина моя приемная дочь.
— Ты воспитывала приемного ребенка. Я воспитывал Викторию. Странная жизнь, порой я ее не понимаю. Я никогда не откажусь от Виктории, для меня всегда будет моим родным ребенком, но все же, зачем так с нами?
— Я всегда буду любить Сабрину, как родную дочь.
— А ведь у нас могла быть наша дочь.
Кристина положила руку на его плечо.
— Возможно, а может быть и нет.
— Я был бы не против еще одного сына, — попытался улыбнуться Роберто, но улыбка вышла горькой.
Слезы покатились по ее щекам. У них есть еще сын. Карлос, но как ему об этом сказать?
— Я практически умирала, но Рафаэль приложил все свои силы, чтобы не допустить этого, он практически вытащил меня с того света. Он заставил меня жить. Предложив мне свою помощь, предложил мне свое имя, он потерял свою семью, но нашел в себе силы создать новую, ради дочери. Я потеряла свою жизнь. Ты для меня был потерян. Он показал мне, что есть еще кто-то, ради кого я должна бороться. Я так боялась, что меня найдут и заберут Даниэля. Рафаэль не желал более находиться в этом городе, где все напоминало ему о жене. Мы уехали.
— Сабрина знает? — спросил Роберто.
— Да, мне пришлось ей сказать. Она работает в той же больнице, где работал Рафаэль. Она нашла историю болезни своей матери. Рафаэль не дожил до этого дня. А Даниэль считает его своим отцом. Как ему все рассказать? Как признаться?
— Нам всем нужно время. Ты не сказала, как ты узнала кто отец? — напомнил он ей.
— Я все эти годы считала отцом Даниэля того насильника, — Кристина замолчала.
— Я думал, что отец Даниэля Рафаэль. Ты не представляешь, как я злился, узнав, что у тебя хорошая семья, сын, дочь.
— Это видимость. Да, не буду отрицать — у меня была замечательная семья. Но мы с Рафаэлем смогли стать только друзьями, не более. Мы были опорой друг другу, хранили секреты друг друга, но мужем и женой так и не стали в полном смысле этого слова. Перенеся насилие, мне нанесли глубокую рану, я считала, что как женщина я уже не существую.
— Я думал, что он насиловал тебя.
— Нет, он не смог бы поднять руку на меня. Я считал, что его мне послал сам бог. Он считал, наоборот, что я ему послана. Мы встретились, когда оба были в безвыходной ситуации.
— Чужой человек стал родным.
— Да, близким. Судьба преподносит нам подарки.
— Что случилось с его женой? — Роб оттягивал момент признания о том, как именно она узнала о Даниэле.
— Они попали в автокатастрофу. Луз впала в кому. Все эти месяцы ее держали на аппаратах, чтобы она смогла выносить ребенка. А потом Рафаэлю пришлось отключить жену от аппаратов жизнеобеспечения, он так и не простил себе этого, считая, что убил тем самым жену.
У Роберто не было слов.
Кристина сделала несколько глотков вина. Все взаимосвязано. От каждого в их истории тянется ниточка, ведущая к другому, словно они все связаны друг с другом. Винсенте убил жену Рафаэля, и чуть не убил Кристину, в то же время являясь помощником Алехандро в грязных его делишках.
— Ты скажешь мне кто этот человек? — Роб задал вопрос, глядя на огонь, уже заранее зная на него ответ.
— Не спрашивай меня об этом, Прошу тебя.
— Я так понимаю, что это достаточно состоятельный человек. Я его знаю? — Роб понимал, что Кристина не скажет ему. Не сейчас, когда-нибудь может быть, но он сделает все, чтобы докопаться до правды. Он не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить его.
— Роб, прошу тебя. Я не хочу, я не могу, поверь мне.
— Он пугает тебя? Ты ведь с ним встречалась?
— Не буду обманывать. Да. Сначала я боялась, что он откроет всю правду Даниэлю, а потом поняла, почему он молчал, — вдруг сказала она уже более смело.
— Что останавливало его? Он пытался тебя вновь похитить?
— Не он, — вырвалось у нее.
— Тогда кто? — Роберто напоминал о том дне, когда она пропала.
— Роб, поверь, больше этого не повторится никогда. Он не сможет ничего сделать, тем более сейчас, когда выяснилось, что он не отец.
— Каким образом?
— Он сделал анализы, — почти соврала Кристина. — Выяснилось, что Даниэль не его сын. Это я узнала перед самой свадьбой.
— Где ты успела с ним встретиться? На свадьбе? — он стал перебирать в голове всех тех, кто там присутствовал.
— Нет, — перебила она его, — по дороге, — соврала Кристина.
— Он объявил мне, что Даниэль не его сын. Я была в таком замешательстве, что не понимала вообще, что происходит. Только в самой церкви до меня дошло, что Виктория и Даниэль брат и сестра.
— Они не брат и сестра, — сказала Роберто. Что-то в этой истории не укладывалось у него в голове. Что-то было не так. И Кристина немного напряжена, конечно, рассказать свою историю, часть своей жизни было не так легко.
— Тогда мне стало так страшно.
— Понимаю, — Робе стал задумчивым. Да, он был рад, что Даниэль его сын, но что-то все равно не давало ему покоя.
— Роб, прими это так, как есть. Я не хочу снова в это все опускаться, я не хочу ворошить прошлое. Я ведь до сих пор не знаю, что мне со всем этим делать.
Роберто повернулся к ней.