Алехандро, Августа и Карлос повернулись к Сабрине…
— О какой правде вы говорите? — спросила Сабрина, глядя на Алехандро и Августу.
— Ну что? — язвительно начал Алехандро. — Говори. Что ты меня пугаешь? Я давно уже хочу все…
— Хватит, — Карлос подошел к отцу ближе. — Это наши проблемы. Сабрина, — он повернулся к девушке, — прошу тебя, пожалуйста, дай нам поговорить.
Сабрина посмотрела на Карлоса. Она очень хотела услышать то, что хотел сказать Алехандро, но почему-то Карлос его остановил. Подумав всего мгновение, она поднялась наверх. — у Карлоса есть право поговорить со своими родителями наедине. Она понимала, что у них довольно непростые отношения, и скорее всего Карлосу неудобно перед ней.
— Испугался? — спросил Алехандро. — Боишься, что я скажу правду твоей сестре? Сестре, с которой ты спишь? И ты еще можешь мне говорить о том, что Кристина святая?
Карлос размахнулся и влепил ему пощечину. Алехандро отшатнулся.
— Это не твое дело. Это касается только меня.
— Да и твоей мамочки. Где она кстати? Почему не выходит, не защищает своего сынка, которого она бросила.
— Она его не бросала, — в разговор вмешалась Августа.
— У кого-то прорезался голос, — ехидно заметил Алехандро.
— Довольно тебе творить зло. Мне все равно, что ты думаешь, что собираешься делать. Я уже подала документы на развод — так что это вопрос времени. Я ничем тебе не обязана.
— Смотрю вы тут все спелись. Куда ты собралась?
Августа обернулась у двери.
— Я ухожу. Я не хочу слушать весь этот бред.
— Бред? — возмутился Карлос. — Да вы посмотрите на себя? Вы не умеете общаться с друг другом — скажите мне — зачем вам вообще был нужен ребенок, вы не способны ни о ком заботиться. А всех денег вам не получить.
— Спроси у Алехандро, это он так захотел, — Августа вышла на улицу, закрыв за собой дверь. Как же она устала. Тот этих проблем. Хотелось по скорее получить развод и забыть все, как кошмарный сон.
— Даже приемная мать отказывается от тебя, — уколол его Алехандро.
— Она мне не мать. Ты меня ей навязал. Она не способна кого-либо любить.
— Да, а Кристина в состоянии после 25 лет стать твоей матерью.
— Ты ее изнасиловал, — тихо сказал Карлос. — Я все знаю. Я ненавижу тебя, хоть ты являешься моим биологическим отцом. Я никогда тебе этого не прошу, ее страдания, они не пройдут тебе даром.
— Это она так сказала тебе. Притворилась жертвой. Никто никого не насиловал. Она согласилась за деньги. Она бросила тебя.
— Никто меня не бросал, — Карлос старался быть спокойным, хотя его трясло.
— Ты ничтожество, держишься за женскую юбку. Даниэль — он совсем другой. Он мой сын, ты же жалкое подобие.
— Ты так низок. Я уже не удивляюсь ничему. Вон из моего дома.
— Этот дом твой?
— Это дом моей матери. Мне ничего от тебя не нужно. Можешь упиваться своим превосходством. Можешь восхвалять кого угодно. Даниэль не примет тебя, узнав всю правду.
— Я сомневаюсь. Ты заплатишь за все свои прегрешения.
— Ты отказался от моей жены, хотя она до сих пор считается твоей матерью. Ты отказался от меня. Ты точно также откажешься и от своего деда?
Карлос смотрел на отца с такой ненавистью, что казалось, что сейчас набросится на него.
— Хочешь ударить? Ты меня удивляешь — возможно в тебе есть кое-что от меня, по крайней мере начинает проявляться.
— Нет. Какой в этом смысл? Ты сделал так, чтобы я родился. Больше ничего нет. Во мне нет ничего от тебя.
Алехандро стало не по себе. Одно дело, когда он отказывался от сына, и совсем другое — когда сын отказывается от него.
— Посмотрим, что ты будешь говорить, когда поймешь всю суть Кристины, когда до тебя дойдет, что она тебя бросила. Она 25 лет не вспоминала о тебе. А сейчас, она раскрыла тебе свои объятия. И ты готов ей поверить. Смешно. Ты так и не вырос. Ты совсем не знаешь жизни.
— О, у меня был хороший учитель. Благодарю. Большего мне не надо. Тебе не нужен был такой сын, как я. Теперь я понимаю, что ты всегда жаждал Даниэля, но с ним убежала мама. Да. Кристина моя мать. Именно она меня родила. Ты лишил меня моей матери. Она ничего обо мне не знала.
— Не знала? — выкрикнул Алехандро. — Как может женщина родить и не знать?
— Ты сам все знаешь. Ты хотел ее смерти. Вы не позаботились о ней. Рафаэлю удалось ее спасти. Винсенте не врач, он просто ублюдок.
— Ты слишком хорошо осведомлен о тех событиях, — заметил Алехандро.
— Ты сам это сказал, чем подтверждаешь все. И ты думаешь, что Даниэль тебе поверит. Он знает Кристину, он поймет, что она никогда так не поступила.
Алехандро замолчал, доля правды была в словах Карлоса, но Алехандро даже не хотел об этом думать. Он столько лет искал Даниэля. Теперь же, в двух шагах от победы он не хотел даже слышать о том, что Даниэль его не примет.
— Даниэль мой сын. Мой. В его жилах течет моя кровь. Ему придется это признать. Я не хочу больше об этом говорить. Тебя хочет увидеть отец. Твой дед.
— Что с ним? — забеспокоился Карлос. — Я не могу до него дозвониться.
— Он сказал, что приедет сегодня ко мне и хочет тебя увидеть. Ты поедешь?
— Где он был?