— Что? О чем ты говоришь? Ты считаешь, что способен был ее убить? Ты в своем уме? Я никого не убивал. Я вошел в комнату и увидел, что она задыхается. Ей было плохо от лекарства. Она пыталась вытащить капельницу, я просто ей помог. Я ее не убивал.
Херардо побледнел и сел на кровать. Новость сбила его с ног. Его сын не убивал его жену. Он сам разбудил в нем чудовище. Виноват во всем только он — Херардо…
Херардо схватился за грудь, сердце готово было разорваться на кусочки. Что же он натворил? Как мог позволить себе думать, что его сын убил его жену.
— Ты правда считал, что я ее убил? — спросил Алехандро, он облокотился о косяк двери. — Ты молодец, — он подошел к нему и присел перед ним на корточки. — То, кем ты меня считал всю жизнь — я теперь им стану. Теперь я готов на убийство. Ты сделал меня таким. Ты убил все хорошее, что во мне было. И знаешь, я не буду делать тебе никаких уколов — ты мне нужен в трезвом уме и при светлой памяти. Я хочу, чтобы ты все видел и все знал, что и с кем я сделаю. Это все будет на твоей совести. За это я тебя никогда не прощу, — Алехандро встал. — Мне теперь нечего больше терять. Я способен на все.
Алехандро вышел из комнаты и закрыл дверь на ключ.
Херардо достал лекарство и принял его. Он пытался успокоиться. Но реальность была слишком убийственна для него. Зачем господь сохранил ему жизнь. Зачем позволил увидеть все это? Херардо хотелось плакать — как он мог так ошибаться в собственном сыне. А вдруг он сказал неправду? Вдруг он все-таки ее убил? Хотя нет, он сказал правду — слишком сильно он был ошарашен услышанным. Как же Херардо ошибался. Теперь из-за его ошибки могут пострадать невинные люди…
Даниэль потер висок. У него начала нестерпимо болеть голова. Похмелье стало помаленьку проходить.
— Сабрина. Почему ты ничего не говоришь? — он первым нарушил молчание. — ТЫ тоже оправдываешь мать?
— Даниэль, перестань говорить гадости, — она обернулась к нему. — Ты не понимаешь, о чем говоришь. Потом ты будешь жалеть.
— О чем? — Даниэль встал. — Она скрывала от нас правду. Она заставила отца думать, что я его сын.
— Папа все знал, — сказала Сабрина. — Это он предложил маме пожениться, чтобы вместе воспитывать тебя и меня. У него была дочь — я. У Кристины — сын, ты. Вот они и приняли такое решение — воспитывать нас вместе, подальше от этого ужасного города.
— О чем ты говоришь? Папа все знал? — Даниэль нахмурился.
— Хватит, — громко сказал Роберто. — Хватит копаться в нашем прошлом. Вы уже и так достаточно узнали. Каждый подумал о чем только мог. Хватит.
— Роберто, — Рамона сделала шаг к нему.
— Не надо, — остановил ее Роберто. — Сейчас не время. Ты тоже достаточно натворила, теперь мы все это расхлебываем.
— Я не понимаю вас, Роберто, — начала Даниэль, — как вы все это терпите? Ее измены? Ее обман?
Роберто подошел к сыну.
— Послушай Сабрину и помолчи, — посоветовал ему Роберто, в его голосе слышались жесткие нотки.
Виктория наконец-то стала узнавать отца. Он уже пришел в себя. Таким он был дома. Жестким. Неприступным. Она не хотела, чтобы он вновь становился таким. Ей это не нравилось.
Роберто посмотрел на Кристину — как она могла скрыть от него правду? Почему ничего не сказала о Карлосе? Он понимал, что Карлос его сын. Его.
— Роберто, вы не должны обвинять маму, не должны, — он подошел к Роберто. — Она ни в чем не виновата, если бы вы только знали, через что ей пришлось пройти. Он насиловал ее. Она не по доброй воле пошла к нему. Он силой увез ее.
Роберто обнял Карлос, чем смутил его.
— Карлос, — Роберто посмотрел ему в глаза. Почему раньше он не замечал этих глаз. Они ведь так похожи на глаза Кристины. Тот же взгляд, та же глубина. — Я все знал, — успокоил он своего сына. Он впервые обнял его. Своего второго сына. — Только я не знал о тебе. Это стало для меня открытием.
Кристина качала головой. По ее щекам катились слезы. Она не верила в то, что все происходит. Она много думала о том, как же она скажет Роберто о Карлосе, и все произошло слишком быстро, она не была готова. Да и возможно ли было подготовится к этому?
— Вы не понимаете, — Карлос не отходил от Роберто, заглядывая ему в глаза. — Вы не слышали — она ничего не знала обо мне.
Даниэль фыркнул, но Сабрина грозно взглянула на него. Виктория подошла к Даниэлю. Рамона молчала. Что она натворила? Как ей удалось разрушить жизнь сына и его детей. Она уже не сомневалась в том, что Карлос и Даниэль — дети Роберто. Они его дети. Ее внуки. Она собственными руками разрушила их счастье. Заставила их всех так страдать.
Роберто посмотрел на Кристину. Он хотел верить, но почему она не сказала о Карлосе? Кристина молчала.
— Ей даже нечего сказать, — хмыкнул Даниэль, Виктория ударила его по плечу, второй тумак он получил от Сабрины.