— Может я устал, — ухмыльнулся Роберто, — хочу небольших перемен. Мужчины непостоянны, как и женщины, тебе ли этого не знать.
— Отпусти меня, — Кристина давила ему на грудь, стараясь оттолкнуть. — Твои перемены меня не касаются. Я попросила тебя о сыне.
— Я с радостью его возьму назад, как только ты выполнишь мое условие. Оно тебе известно.
В коридоре раздались шаги. Роберто отпустил Кристину, которая тут же стала собирать бумаги с пола. В комнату вошла Паула.
— Дорогой, вот вы где, — она подала ему бокал воды. — Я уже начинаю тебя ревновать.
— Какая глупость, — сухо сказал Роб и сделал глоток, испытывая жажду, но не питьевую, совсем другую. В его взгляде плескалось дикое желание, возбуждение. Кристина нервно сглотнула. Вошел Энрике.
— Раз уж мы тут закончили обсуждение. Может быть нам продолжить разговор за ужином?
— Прекрасная идея, — Роберто обнял Паулу, наслаждаясь тем, что Кристине это не нравится, хоть она и пыталась это скрыть, — мы уже давно с тобой не выходили в свет, так что я исправляюсь, — Роберто улыбнулся. Энрике нахмурился, он явно не узнавал друга. Чтобы тот отчитывался или оправдывался. Когда такое было?
Кристина понимала, что отказаться она не может. Одно дело воспринимать его с женой рядом, и совсем другое — видеть его в объятиях любовницы, которая, виснет на нем.
Рамона сидела в гостиной. Время уже близилось к шести. Скоро должна прийти Виктория и привести с собой Даниэля. Сына Кристины. Пути господни неисповедимы. Когда-то она была против того, чтобы его мать вошла в этот дом законной хозяйкой, сейчас же сама не зная того, что он ее сын, пригласила его в гости. Если бы он на тот момент знала, то не совершила бы столь глупый поступок. Палома сидела напротив нее. Целый день Рамона не спускала с нее глаз. Она позаботится о том, чтобы та перестала пить, если надо, даже отведет ее к врачу. Ей нужна помощница в борьбе с Кристиной. Она не позволит Роберто вернуться к ней, а для этого ей просто необходимо, чтобы Палома не пила.
В холле послышался стук двери и шаги. В комнату вошли Виктория и высокий молодой человек. Рамона встала, повернулась к ним. Ее сердце глухо забилось в груди. Она ничего не могла сказать.
— Бабушка, мама, это Даниэль, — представила Виктория.
Рамона справилась с потрясением, казалось, что она увидела что-то смутно знакомое. Даниэль кого-то ей напоминал.
— Проходите, молодые люди, — она сказала пространственно, как можно небрежнее.
Даниэль поздоровался.
— Очень приятно с вами познакомиться, — сказал Даниэль.
Рамона смотрела ему прямо в глаза. Так вот он какой. Сын Кристины. Она не только не умерла, но и умудрилась родить сына. Эта мерзавка выжила. И снова взялась за Роберто. Интересно, где они были все эти годы? Что заставило их именно сейчас приехать, снова ворваться в их жизнь, нарушить их покой.
— Как давно вы сюда вернулись? — Рамона пригласила всех сесть. Палома держалась в стороне. Ей ужасно хотелось выпить, чтобы вернуться в свой привычный мир, тихий и спокойный. Все ее раздражали, в сознании билась мысль лишь о глотке шампанского, чтобы пришла приятная истома затуманенного сознания, где нет ни боли, ни воспоминаний.
— Вернулись? — удивился Даниэль. — Вы ошибаетесь. Мы жили в другом городе. Я здесь впервые. Родители жили когда-то здесь, но очень давно, потом переехали, папу пригласили в другой город на работу, — пояснил Даниэль. — А вы знакомы с моими родители, — в свою очередь он поинтересовался?
«Впервые», — повторила про себя Рамона. Кристина скрыла от сына свою историю.
— Нет, что ты, — Рамона улыбнулась, — откуда я могу знать твоих родителей, — успокаивала она бдительность юноши.
В ходе беседы Она спокойно расспросила Даниэля о их жизни. Удивилась, узнав, что Кристина вышла замуж практически сразу после тех давних событий, о которых все так старательно умалчивают. Все-таки, может быть, она тогда была права, и у Кристины действительно был любовник, просто она так умело его скрывала. И, может быть, Рамона не совершила столь страшный грех, оговорив ее, сфабриковав те фотографии для Роберто. Даниэль ей понравился. Она удивлялась самой себе — что такого в нем, чем он так смог расположить ее к себе. Палома в конце концов не выдержала и ушла к себе наверх, но этого практически никто не заметил. Для всех она так и оставалась в тени. Сидеть и слушать эту пустую болтовню было выше ее сил. А Рамона сама, не заметив, как, начала узнавать у Даниэля уже не о Кристине и их прошлой жизни, а именно о нем самом, его интересах. Виктория была рада, что бабушка так хорошо приняла ее друга. Действительно, может быть все наладиться, даже отец стал снисходительнее к нему. Виктория впервые за последние дни почувствовала себя спокойно и уверенно в доме. Как же все-таки это важно — знать, что твой дом — это твоя крепость.
Роберто раздраженно смотрел на Энрике, оказывающего знаки внимания Кристине.