Женщина содрогнулась от слов главаря беспредельщиков.
— Да она виновата! — вдруг выкрикнул худой парень по кличке Ежик. — Это же Софья Егоровна, наша бывшая училка.
— Это ложь! — возмутилась женщина. — Я никогда не преподавала в школе!
— Какая школа? — продолжал кричать худой. — Она из института! Она экзамены у нас принимала. На вступительных экзаменах меня и Ваську завалила, сука. Они бюджетные места продают. А нам, людям из народа, у которых средств мало, к высшему образованию путь закрыт из-за таких тварей! Коррупционерка! Жизнь нам поломала, падла!
— Стерва она последняя, мразь конченая, — отозвался Васька. — Она нас и не помнит… Что вылупилась? Поломала парней нормальных? Уродов из нас сделала из-за своей скотской алчности?! А-а?!
Васька воззрился обезумевшим взглядом на Молнию, вскричал:
— В этом правда?! Да-а?!
Общее мнение было не в пользу просительницы. Даже Миша сразу невзлюбил эту уверенную в себе, наглую особу. «Взяточница, тварь», — подумал он.
Женщина, удивленная таким поворотом дела, вдруг беззвучно что-то забормотала, словно задыхаясь, хватая ртом воздух, потом заговорила:
— Как вам не стыдно, ребята? Я не виновата, что вы всю школу бездельничали, и багаж ваших знаний оказался равен нулю.
— Во-во, стерва. Всю жизнь поломала нам своей принципиальностью.
— Хм, — протянул Молния. Он уже принял решение.
Миша не сомневался, что своих подопечных Молния оправдает.
А тот ухмыльнулся подлой ухмылкой:
— Что ж ты, Софья, как тебя, Егоровна, сразу не сказала, почему парни на тебя обижены? Стала на пацанов пузыри пускать. За дело они тебя задирали. Скажи спасибо мужу — он их праведный гнев на себя принял. А ты ко мне пошла, тварь, не постеснялась… Я все бросил… Мы все бросили, время тратим тут с тобой…
— Подождите, — призывно подняла руку женщина.
— Молчи! — взревел Рэд Пятачина.
Миша усмехнулся. Подлый Рэд своим рыкающим голосом и лохматыми патлами очень походил на одного известного всей России актера. Это сравнение очень насмешило Мишу.
Рэд тем временем продолжал:
— Э-э-э-э-э! Ты свое отговорила, женщина! Э-э! — Пятачина обернулся к Молнии, сидевшему в плетеном кресле с удивленным, но добрым лицом. — Молния, надо ее проучить как следует! Пусть парни потешатся!
Молния удивился еще больше:
— Как это? Она же старая! Старых надо уважать, Рэд, хотя многие из них по жизни — последние твари!
— Пусть ей оплеух надают! — предложил Рэд.
— Вы что?! — вскипела женщина. — Я в полицию пойду! Да я посажу вас всех! Всех до одного!
Бандиты радостно заржали. В мультиках и художественных фильмах так обычно презрительно смеялись пираты и разбойники. Даже Миша хмыкнул от наивности женщины.
— Дайте ей! — велел Пятачина.
Но Молния остановил молодых ублюдков грозным окриком:
— Нельзя!
— Как нельзя, Молния? Что ее, просто так отпустить?! — кипел Рэд.
— Отпустить!
— Она сразу в ментовку побежит.
— Пусть бежит, ответит за клевету в суде. Квартиру отберем!
— Я вас не боюсь! — вдруг выкрикнула женщина презрительно.
Худой Ежик с придыханием послал ей пинок под зад.
— Сука!
Женщина с криком упала.
— А-а! А-а-а-а!!!
— Рот ей закройте и не трогайте! — велел Молния. — Дерьмо не шевельнешь — не завоняет. А ты, Егоровна, подумай о своей гнилой сущности. Судьбы пацанам поломала из-за алчности… Рыпнешься к ментам — пожалеешь по полной… Я добрый только до поры! В этой речке налимов много, трупное мясо они обожают. Так что думай, что лучше — молчать и жить или рыбку кормить своим мяском…
Голосок Молнии был приторно-сладким, но кровь холодела от каждого его слова.
Плачущую женщину, подхватив под мышки, варнаки потащили прочь с места судилища.
Молния нашел глазами Мишу, поманил рукой.
— Кам хиэ! — сказал по-английски.
— Что? — Миша подошел, смурной от виденного и удивленный мягкостью главаря беспредельщиков. Интересно, в честь чего это Молния подобрел? Или этот спектакль организовали специально для Миши — Рэд ведь ему пока не верил? Все могло быть, потому следовало держаться начеку.
Молния смерил Мишу испытующим взглядом, спросил:
— Не волокешь в английском?
— Волоку немного.
— Что я сказал?
— Типа иди ко мне, иди сюда…
Молния ухмыльнулся:
— Типа… Что у тебя?
— Плохая новость.
Молния внешне остался спокоен, но Миша понял, что он напрягся. Взгляд Молнии устремился вдаль, за реку.
— Говори.
— Вот. — Миша протянул фотографии трупа бандита, полученные от Аси.
Молния проглядел их, не особо вникая в смысл изображенного, опять стал смотреть за реку, потом снова вернулся к фотографиям и вдруг взревел:
— Что-о? Это же Пашка Хрен! Пятак, смотри! Молния был ошеломлен, потрясен и обескуражен — никто еще не смел убивать его людей, да еще так жестоко!
— Ёпрст! — выругался Пятачина. Его взгляд уперся в лицо Миши. — Откуда это?
— Ася утром принесла.
— И ты молчал?!
— А что, кричать? Дело сделано! И слова мне не давали!
Рэд со злостью заявил:
— Это Стеклов, сука! Больше некому! Я Пашке велел дождаться ментов, а тот завалил его, наверное, спящего… Пля…
— Это ты сука, Пятак! — вспылил Молния, вскакивая с кресла. — Какого рожна ты оставил Пашку Хрена на ночь на заводе? Зачем?!
Пятачина замялся.
