Кира не видела, как это произошло. Она убирала на кухне, когда услышала, как со двора ее зовет Илья. Выбежала на крыльцо и внутри все оборвалось. Илья сидел в снегу, под крыльцом, морщась от боли.
— Что?! — она слетела вниз, упала рядом на колени.
— Нога… — процедил он сквозь зубы. — Поскользнулся, упал с крыльца… Идиот!
— Где? — Кира стала осторожно ощупывать ногу.
— Да в лодыжке… Вывих, наверное… А-а-а! Кира! Больно же!
— Боюсь, перелом, — прошептала Кира. — Черт побери! И трогать вас нельзя, кость может сместиться, и оставлять в сугробе чревато, замерзнете!
— Сама замерзнешь, оденься…
Илья еле сдерживался, было видно, что ему очень больно.
— Я сейчас!
Кира убежала в дом, вернулась с двумя табуретами и поясами от халатов, сунула Илье телефон:
— Звоните вашим знакомым, они быстрее скорую вызовут!
И помчалась в баню, а оттуда выскочила уже с веником.
— Терпите, Илья Сергеевич!
Он как раз дозвонился до Кузьмича и взвыл, когда Кира стащила ботинок с поврежденной ноги.
— Скорую, да… Ногу сломал… — прохрипел Илья в трубку. — И сам приходи…
Кира зафиксировала сустав, ловко примотав к ноге веник. Шлепнула на распухающую на глазах лодыжку снег. Во двор влетели Кузьмич и Николай.
— Скорую жена вызванивает.
— Помогите его посадить на табурет, — велела Кира. — Илья Сергеевич, на ногу наступать нельзя, категорически!
Мужчины помогли Илье сесть, Кира устроила поврежденную ногу на втором табурете и только потом пошла одеваться.
— … самогону, — услышала она, когда вернулась к Илье.
— Только попробуйте! — пригрозила она Кузьмичу. — Потом нельзя будет обезболивающее колоть!
— Тебе откуда знать, молоко на губах не обсохло, — отмахнулся Кузьмич.
— Она знает, — через силу улыбнулся Илья — Будущий врач.
Пришла Елена, с плохой новостью.
— Праздники, дежурная бригада на вызове в другой деревне. Сказали везти своим ходом, если есть машина. Нет — ждать часа два, а то и три.
— Да отвезу, не вопрос, — сказал Николай.
— На моей, — попросил Илья.
— Как скажете.
Несколько последующих часов превратились для Киры в кошмар. Пока ехали до ближайшего травмпункта, она молча скрипела зубами, потому что Илья стонал от боли, и ей самой было больно — от невозможности помочь прямо сейчас.
В травмпункте первые десять минут она терпеливо ждала, пока окажут помощь, а потом устроила скандал, построила весь медперсонал, запугала врача угрозами на жалобу в средства массовой информации, но добилась своего. Илье дали обезболивающее, сделали рентген. Диагноз поставили тот, что она предполагала — закрытый перелом лодыжки без смещения. После того, как наложили гипс, Илью отпустили домой.
Мужчины помогли Кире занести Илью в дом, она удобно устроила его на кровати, сделала укол обезболивающего и снотворного, вытребованные в травмпункте вместе со шприцами, и Илья уснул.
Кира проводила Николая и Кузьмича, заручившись их помощью: завтра нужно было съездить в ближайший город за костылями и лекарствами. И тихо прилегла на краешек кровати, боясь потревожить больного.
Ночью Кира не спала, постоянно прислушивалась, не проснулся ли Илья, не зовет ли. Опасалась толкнуть его во сне, потревожить больную ногу. Под утро все же задремала, но ненадолго.
— Кира-а-а… — услышала она сквозь сон и тут же подскочила.
— Что? Что-то нужно? — она стала шарить рукой по прикроватному столику, чтобы включить ночник.
— Нет, — ответил Илья. — Где ты? Почему не рядом?
— Да вот же я.
— Ляг рядом.
Она оставила попытки включить свет и подвинулась ближе к Илье, положила голову ему на плечо. Он обнял, поцеловал в макушку и снова уснул. Кира лежала, как мышка, и, едва рассвело, вылезла из-под одеяла и занялась делами: растопила камин и ушла на кухню жарить оладьи.
— Кира-а-а!
Она оставила с плиты сковороду и вернулась в комнату. Илья сидел на кровати, спустив ноги на пол.
— Это куда вы собрались? — нахмурилась Кира.
— Куда все нормальные люди по утрам ходят. Да не стой ты там, подойди. Помоги встать.
Илья морщился от боли, держась обеими руками за загипсованную ногу.
— И не подумаю. Вам нельзя наступать на ногу. И у меня не хватит сил донести вас до туалета. Вот привезут костыли — пожалуйста, можно будет ходить.
— А сейчас мне что прикажешь делать? — рыкнул на нее Илья. — Иди сюда, я сказал!
Кира молча подала ему приготовленную заранее банку.
— Кир-р-ра! — Его взгляд потемнел, нахмуренные брови сошлись друг с другом, образуя одну сплошную линию. — Выпорю за непослушание!
— Хорошо, — согласилась она. — Только вставать я вам все равно не позволю.
Угрозы она не испугалась, зато едва сдерживалась, чтобы не улыбнуться. Забавно — откуда такой стыд? Видимо, дело в том, что Илья сейчас не владеет ситуацией и вынужден подчиняться Кириным решениям.
Она ненадолго вышла на кухню, а когда вернулась, Илья снова лежал — с каменным лицом и поджатыми губами.
— Давайте помогу вам сесть, подниму выше подушки, — предложила Кира после того, как закончила все гигиенические процедуры.
— Зачем? — процедил он.
— Завтракать надо.
— Не хочу.
